Книга Ты разрушила нашу семью, страница 45 – Наталия Ладыгина

— В чем ты его обманула?

Миле каждое слово тяжело дается. Не понимаю только почему. Она же такая смелая девочка. Тем более я ей никто.

— Когда мы познакомились, я наврала ему, что мне в прошлом месяце восемнадцать исполнилось.

Надо же. Как же он ей поверил? Ну не выглядит она на восемнадцать. Хотя… Сам же совсем молодой. Поверил на слово. Разные люди бывают. Я знаю свою одноклассницу, которая сейчас не старше семнадцати выглядит. Типаж такой.

— И как он отреагировал?

— Спросил сколько на самом деле. Я сказала. Правду. Он присвистнул. Очень удивился.

— Что потом?

— Потом еще раз извинился и предложил подвезти. Он не выпивал, так что я согласилась. В машине по дороге он начал психовать, сильно злиться, обзывать меня всяко… — того глядишь разревется. — Ну, за то что прокатила его, наврала про возраст… Потом сказал, что мне придется за это заплатить.

Ох, у меня сейчас даже мурашки по коже. Ужасно это все. Мерзко.

— Я начала реветь и…

— И?..

— Про отца ему сказала.

— Что ты сказала ему про отца?

— Что он найдет его, если что-то случится, и он пожалеет, что на свет родился. Он посмеялся над этим.

Мила умолкает, когда мы слышим, как ее отец открывает дверь. Даже звонить не стал. Представляю его состояние. Надеюсь, вместе с ним есть и облегчение. Дочь же все-таки жива и здорова.

— Можно мне спрятаться?!

Что, все-таки боится отца?

— Сиди. Я его встречу, — поднимаюсь с кресла и стремлюсь навстречу Игнату.

— Мила! — раздается злой голос Игната. — Где она?! — спрашивает меня он, когда я возникаю перед ним. Надо его как-то сдержать. Хоть немного.

— Ты обувь сними для начала. Мне потом убирать.

Игнат бурно дышит, а после подчиняется.

— Ну и где она?

— В гостиной. Ты только не ори.

— Я орать не буду. Я… — расстегивает ремень, рывком достает его. — Я буду делать то, чего не делал. Вот если бы не делал… — обходит меня быстро.

— Игнат!! Игнат, не надо ее бить!

Игнат влетает в гостиную. Я тоже, но только куда медленнее. Мне бегать нельзя.

— Ты что, засранка, совсем берега потеряла?! — рявкает Игнат, угрожающе приближаясь к дочери. — Всю кровь вы мне с матерью выпили! Но это уже слишком…

— Папа, я не хотела…

— Хотела!! — кричит Игнат и бьет концом ремня по дивану рядом с девушкой. — Я знаю, что ты специально на эту хату пошла. Чтобы меня позлить? Или проучить? Как ты там тем малолеткам говорила? Это все ради того, чтобы я с матерью твоей был? Да не буду я с ней никогда! Уясни уже это! Я никогда к ней не вернусь! Ничто меня к ней не вернет. Ни ребенок, ни ты с братом! — на что Мила рыдает, спрятав лицо в ладони. — И это, черт подери, не значит, что я плевал на вас. Не один отец не терпит столько капризов, сколько терпел всего годы я, — тычет себе в грудь Игнат. — Смотри на меня, когда я говорю!

Мила медленно открывает свое лицо, смотрит на отца.

— Теперь говори, что там произошло. Где ты шаталась всю ночь, после того как ушла из квартиры? Я слушаю внимательно. И советую меня больше не злить. Не заставляй меня делать то, о чем потом мы оба будем жалеть. И только попробуй начать врать.

— Игнат, — встреваю я. — Остынь.

— Даш, — бросает на меня взгляд муж. Зрачки у него расширены. Просто вне себя, что вполне объяснимо. — Не сейчас, — произносит уже мягко. — Я могу попросить тебя…