Книга (не)вернуть. Цена искупления, страница 60 – Анна Гранина

Я сижу на диване рядом с Максом. Между нами почти нет расстояния. Будто он подсознательно поддерживает и дает опору Непривычно что ли… Я успела отвыкнуть. Не потому что я отдаляюсь, нет. Просто пока так легче. Макс держит ладонь на колене, взгляд его спокоен, почти ледяной. Но я вижу, что пальцы напряжены, он сдерживает себя изнутри, под контролем каждая эмоция. Знаю его слишком хорошо, чтобы не заметить это.

— Итак, — улыбается Светлана, главная корреспондентка. Взгляд у неё прямой, профессиональный, чётко сфокусированный. Уверена, она не пропускает ни единого жеста, ни одного взгляда и даже взмаха ресниц. — Максим, Виктория, спасибо, что согласились принять нас в вашем доме. Начнём?

Я киваю, незаметно вздыхаю слегка пожимая пальцы левой руки мужа. Знак даю, и Макс отвечает:
— Конечно.

Камеры уже включены, объективы направлены на нас. Светлана сидит напротив, рядом — оператор, звукооператор и помощница с блокнотом. Всё выглядит ненавязчиво, по-домашнему, но я чувствую, как напряглось всё внутри, как будто меня посадили под стеклянный колпак.

— Максим, ваша история - настоящая хроника восхождения: от предпринимателя малого бизнеса, бизнесмена до фигуры федерального уровня. Сейчас вы находитесь на пороге большой политики. Что вы считаете ключевым в этом пути? Какие качества вам помогли пройти такой путь?

Макс отвечает уверенно, сдержанно. О решительности, ответственности, стратегическом мышлении. О том, как важно уметь принимать сложные решения, брать удар на себя. Его голос ровный, безупречно выстроенный, как речь офицера на плацу. Светлана слушает, кивает, делает пометки.

— А вы, Виктория? — поворачивается она ко мне. — Каково это, быть рядом с таким мужчиной? Как вы находите баланс между его карьерой и вашей личной жизнью, ведь вы тоже человек амбициозный, реализованный?

Я чуть приподнимаюсь, кладу ладонь на подлокотник. Вдыхаю ровно.

— Быть рядом с сильным человеком - это вызов. Но не в том смысле, что приходится бороться за место под солнцем. Если рядом настоящий партнёр, он даёт тебе свет, а не отнимает его. Сложно, да. Но не невыносимо. Мы оба - люди с характерами, с целями, со своими страхами. И только уважение делает это возможным. Уважение и доверие.

Макс кивает, и я замечаю, как он сдерживает улыбку. В его взгляде одобрение. Или благодарность. А может, и то, и другое сразу.

Светлана делает новую паузу. Её взгляд становится чуть пристальнее:

— Ваша семья всегда была под прицелом общественного внимания. Вы известные люди. Но в последнее время ходили слухи, что в вашей семье не всё было гладко. Раздельное проживание, охлаждение отношений. Вы могли бы прояснить это?

Макс резко поворачивается ко мне, я чувствую, как он собирается вмешаться, возможно, даже прервать интервью. Но я мягко касаюсь его руки. Это движение — не просто «не надо», это знак: я справлюсь. Я сама.

— В каждой семье бывают сложности, — говорю я спокойно, чётко. — Мы не исключение. Да, у нас были разногласия. Были и периоды молчания, и время, когда нужно было побыть порознь. Мы оба живые люди, с эмоциями, у каждого своя боль и рубцы, амбиции, характер. Но то, что важно никогда не исчезало. Забота. Поддержка. И, да, любовь.

Светлана замолкает. Макс напротив — смотрит на меня с выражением, которого я давно не видела. Как будто он слышит меня не только ушами, но и сердцем.