Книга (не)вернуть. Цена искупления, страница 2 – Анна Гранина

Я фыркаю, качая головой.

— Ну да, давай, поддержи меня в этом безумии, чтоб вместе мучиться.

Оля закатывает глаза.

— Так и знала, что ты меня не поддержишь. Вот найду себе кого-нибудь с красивыми генами и рожу, назло тебе.

Мы обе смеёмся, но за этой лёгкостью я вижу, как её взгляд меняется, становится мягче.

— А если серьёзно… — Оля смотрит на меня долгим взглядом. — Вика, ну ты вообще в своём уме? Прилететь на таком сроке! Ты же не девочка уже, у тебя перелёты должны быть под запретом!

— Ещё не запретили, — улыбаюсь я.

— Ну, а если бы запретили? Ты вообще думала об этом?

Я вздыхаю, трогаю свой живот.

— Думала, Оль. Но мне нужно было приехать. Тут… проблемы, и ты не можешь ими заниматься.

— Проблемы, проблемы, проблемы… — бурчит Оля, качая головой. — А ты, мать будущего ребёнка, вообще как?

Я молчу.

— Ты счастлива?

Я смотрю в окно.

— Очень. – Кладу руку на живот.

Она кивает.

— Хороший ответ.

Мы молчим, и вдруг она резко меняется в лице, щурится и смотрит прямо в глаза.

— А он знает?

Я замираю, встречаюсь с её взглядом.

И медленно качаю головой. Отрицательно.

Вика.

Полгода. Полгода я была вдали от всего, что связывало меня с этим местом. Полгода пыталась забыть. Но оказалось, что у прошлого долгая память, и оно умеет ждать.

Я выдыхаю, отворачиваюсь от окна и иду собираться. Сегодня нужно решить всё с ателье.

Когда машина подвозит меня к зданию, я ещё не знаю, что меня ждёт.

Я захожу внутрь, и сотрудники, увидев меня, явно удивлены. Кто-то переглядывается, кто-то улыбается, кто-то отводит взгляд — видимо, новости о моём приезде не дошли до всех.

— Виктория Андреевна? — несётся навстречу Лена, моя ведущая портная. — Вы… вы вернулись?

— Да, — киваю я.

— Как же хорошо, — выдыхает она. — У нас тут полный бардак, Оля из больницы только по телефону может помогать, а эти проверки…

— Я знаю, — киваю я. — Давай позже обсудим всё подробно.

Я прохожу в кабинет. Всё здесь кажется таким знакомым — воздух пахнет тканями, кофейными зёрнами, чем-то родным. Я прохожу ладонью по столу, сажусь в кресло и закрываю глаза на секунду.

Как же я соскучилась.

Потом я принимаюсь за дела. Просматриваю отчёты, бумаги, вникаю в ситуацию. Ателье пока держится, но давление на бизнес явно растёт. Я делаю пометки, разбираю документы, звоню Оле.

— Ну как там у вас? — спрашивает она.

— Мы разберёмся.

— Ты сейчас как мать Тереза звучишь, — хмыкает она. — Ладно, посмотрим, что скажешь через пару дней.

Мы разговариваем ещё немного, и я понимаю, что работать снова — даже приятно. Как будто я вернула себе что-то важное.

Когда заканчиваю с документами, замечаю время. Уже вечер. Пора ехать.

Я выхожу из ателье.

И чувствую его взгляд. Это чувство и ощущения ни с чем не спутать. Никогда

Я замираю.

Максим.

Он стоит у входа. Высокий, в тёмном костюме, с руками в карманах, с тем самым выражением лица, которое выдаёт слишком много эмоций под маской абсолютного контроля.

Наши взгляды встречаются.

Я даже не могу сделать шаг.

Шесть месяцев. Я не видела его шесть месяцев.

Максим медленно идёт ко мне.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается.

Когда он оказывается рядом, его взгляд невольно скользит вниз — туда, где под пальто скрывается округлый живот.

Я вижу, как в его глазах вспыхивает осознание.