Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 69 – Ира Орлова, Анна Гранина

Я сажусь на подлокотник его кресла, скрещиваю ноги, позволяя платью задраться чуть выше, чем нужно. Его взгляд тут же цепляется за мои бёдра, и я знаю, что он уже наполовину мой. Я наклоняюсь ближе, понижаю голос, как будто делюсь секретом.

— Артём, — начинаю я, и моё сердце сжимается от одного его имени, но я давлю эту боль. — Он посмел кинуть тебя с бизнесом, Витюш. Думает, что может просто взять и выйти из сделки, как будто ты никто. Это оскорбление, милый. Такое нельзя прощать. Но я знаю, как его наказать. У него есть слабое место, и я могу помочь тебе его достать.

Виктор прищуривается, его пальцы стучат по бокалу. Он всё ещё насторожен, но я вижу, как в нём загорается интерес. Ничего он так не любит, как возможность раздавить того, кто его унизил.

— И что за слабое место? — спрашивает он, наклоняясь ближе. Его дыхание снова бьёт в нос, и я едва не морщусь, но держу улыбку.

— Его жена, — говорю я, и слово «жена» царапает горло, как стекло. — Аня.

— Ой кошка ты дикая, давай сначала ротиком поработай, удовлетвори мужа, а потом продолжим, — давит на мои плечи, заставляя опуститься на колени между его ног.

Сочи встречает меня тёплым, солоноватым бризом, который ласково скользит по коже. Самолёт приземлился час назад, и я, оставив чемодан в номере отеля, иду по набережной, вдыхая аромат цветущих магнолий и моря.

Солнце, золотое и щедрое, клонится к горизонту, рассыпая блики по волнам, а пальмы шелестят широкими листьями, напевая южную колыбельную. Город живёт, шумит, дышит, смеётся, и я, ступая по тёплой плитке, пытаюсь раствориться в его ритме.

Хочу забыть о боли, что тянет сердце, как якорь, но она не отпускает.

Я то и дело проверяю телефон, сердце сжимается от переживаний за сына. Как он там? Скучает ли? Телефон звякает, и я, вздрогнув, открываю сообщение.

«Мам, мы с папой играли в футбол во дворе у бабушки! Я забил гол! А ещё он обещал свозить меня на картинг. Круто, да? И он тут, со мной остался у бабушки.»

Я улыбаюсь, и тёплая волна разливается в груди. Мой мальчик счастлив, его радость, как луч света в темноте. Мои пальцы быстро набирают ответ:

«Круто, мой чемпион! Расскажи потом, как на карте гонял. Люблю тебя.»

Но радость меркнет, уступая место горечи. Артём, живущий теперь у своей матери, играет с Максом, как ни в чём не бывало. Словно наша семья не на грани развода.

Я ненавижу его за эту лёгкость, за то, что он может быть отцом, но перестал быть мне мужем.

Набережная бурлит. Туристы фотографируются у кромки воды, дети с визгом гоняются за чайками, а уличный скрипач выводит мелодию, что вплетается в шум волн.

Я останавливаюсь у кафе, где пахнет свежесваренным кофе и горячим хачапури, но аппетита нет. Сажусь за столик, заказываю травяной чай и смотрю на закат . Небо пылает алыми и фиолетовыми красками, как мои духи, смешанные из страсти и боли.

Вдыхаю солёный воздух, и в груди загорается искра решимости.

Утро второго дня встречает меня солнцем, что пробивается сквозь занавески. Я собираюсь на симпозиум, поправляю кремовый жакет, смотрю в зеркало. Глаза усталые, под ними тени, но в них искрится надежда.

Сегодня важный день. Я должна быть на высоте. Я не позволю, чтобы личные переживания отвлекали меня от моей работы и мечты.