Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 4 – Ира Орлова, Анна Гранина

Появление Екатерины — его первой любви, когда-то причинившей ему глубокую боль, — неожиданно ломает всю привычную жизнь Артёма. Теперь он разрывается между любовью к жене и непонятным, разрушительным влечением к женщине из прошлого. Совершив измену, Артём впервые сталкивается с тем, что его привычная уверенность и контроль над ситуацией утрачены. Его главная цель теперь — разобраться в себе и собственных чувствах, понять, чего он хочет на самом деле, и вернуть то, что он сам же и разрушил.

Катя.

Екатерине Андреевне Беловой 37 лет. Это эффектная женщина высокого роста с красивой, утончённой фигурой. У неё длинные каштановые волосы, которые всегда безупречно уложены, и карие глаза с лёгким оттенком загадочности и провокации. Екатерина одевается элегантно и дорого, подчёркивая свой статус и уверенность.

По характеру Катя яркая, харизматичная, амбициозная и одновременно расчётливая. Она привыкла всегда получать желаемое и искусно манипулирует людьми и обстоятельствами, чтобы добиваться своих целей. В молодости она отказалась от любви Артёма, сделав выбор в пользу богатства и высокого положения. Сейчас её брак с влиятельным и обеспеченным мужчиной стал формальностью, и она ищет новых эмоций, не считаясь с последствиями.

Вернувшись в жизнь Артёма спустя много лет, Екатерина пробуждает в нём опасное и болезненное чувство. Она играет на его эмоциях, удерживая его в напряжении, словно испытывая границы его верности. Но её истинные чувства остаются загадкой даже для неё самой. Главная цель Екатерины — почувствовать себя снова желанной и значимой, даже если ради этого придётся поставить на кон чужую семью и чужое счастье.

Я высаживаю Аню и Макса у дома, жду, пока они зайдут за ворота. Она оборачивается, улыбается мне через кованную калитку — тёплая, родная, с этими зелёными глазами, что до сих пор цепляют меня за душу. Максим машет рукой, сонный, но довольный после рыбалки. Я киваю им, выдавливаю улыбку, но внутри всё скручивается, как ржавая пружина. Машина урчит, я трогаюсь с места, выворачиваю с улицы, еще минута и шлагбаум поселка остается позади. Сказал ей, что мне нужно с Диманом поработать перед завтрашним заседанием.

Она кивнула, доверчиво, как всегда. А я соврал. Прямо в лицо. И это жжёт, как кислота. Не работать я еду. Гоню машину через вечернюю Москву — огни размываются в лобовом стекле, пробки уже рассосались, только редкие фары мелькают навстречу. Направляюсь в закрытый клуб на Патриках — место, где мужики вроде меня сбрасывают груз, пьют виски и говорят то, что дома не скажешь. Мне нужно выговориться, вытрясти эту муть из башки, иначе я сам себя загоню.

Паркуюсь у помпезного здания, отдаю ключи швейцару. Внутри — полумрак, запах кожи и дорогого табака, тихий джаз из колонок. Диман уже там, сидит в углу за столиком, перед ним стакан с чем-то тёмным. Высокий, с бородой и очками в тонкой оправе — он всегда выглядит, как чёртов профессор, но знает меня лучше, чем кто-либо. Я плюхаюсь напротив, заказываю виски — двойной, безо льда. Первый глоток обжигает горло, но не разгоняет туман в голове.

— Ты чего хмурый, как после похорон? — Дима прищуривается, крутит стакан в руках. — День с семьёй провёл, а рожа, будто тебя под пресс пустили.