Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 34 – Ира Орлова, Анна Гранина

Она не хочет меня видеть, не хочет даже говорить, и это рвёт меня на куски, как будто я — пустое место. Проходящий эпизод.

А любила ли она меня?..

Невозможно же из-за одной ошибки вдруг так охладеть и отвернуться от человека, с которым ты прожила столько лет, просыпалась в одной постели, родила сына, говорила, что до последнего вздоха со мной…

Боль в груди — горячая, острая, полосует, как осколок стекла, и я не знаю, что с ней делать. Что ж так хреново-то?

Хватаю бутылку, пью прямо из горла. Горький виски льётся по подбородку, но он не спасает, только топит глубже.

И я срываюсь — пишу Кате: «Приезжай». Отправляю ей адрес, швыряю телефон на стол — он падает, скользит, чуть не летит на пол.

Я откидываюсь на диван, закрываю глаза. Башка кружится и я ненавижу себя — за слабость, за малодушие, за то, что не могу остановиться.

Почти засыпаю. Голова клонится, телевизор гудит вполголоса, когда кто-то стучит. Глухо, будто с задержкой, как во сне.

Резко распахиваю глаза. Тело ватное, но встаю. Иду, спотыкаясь о собственные мысли, дверь качается перед глазами, как корабль в шторм.

Открываю — и вот она. Катя. Стоит на пороге: куртка распахнута, под ней платье — не одежда, а провокация.

Волосы в беспорядке, губы как будто только что кого-то целовали. Или их кусали. Глаза блестят — не от слёз, нет, от чего-то дикого. От привычки быть желанной. И этот запах дорогой, пудровый, с горечью.

— Ты… — срывается с губ, и голос звучит чужим, осипшим. Палец тычется в никуда. — Какого хрена ты вообще всплыла?! На черта появилась в моей жизни снова? Хочешь опять нагадить и свалить? Ты же как наваждение… Как я тебя ненавижу.

Она улыбается. Криво. Надменно. Будто я шут, что развлекает её.

— Тём, ты пьян, — говорит она маняще низким голосом, но я не хочу её слушать. Не хочу её игры. — Не заводись.

— Не заводись? — кричу я, шагаю к ней, спотыкаюсь о порог, хватаюсь за косяк, чтобы не рухнуть. — Ты влезла в мою башку, в мою жизнь. Опять! Из-за тебя Аня меня выгнала, из-за тебя я… я… — слова тонут в хрипе. Горло жжёт от крепкого виски.

Я бью кулаком по стене — больно, костяшки трещат, но мне плевать.

— Ты всё разрушила, Катя. Опять. Как тогда, когда бросила меня ради этого мудака Вити! У него даже имя старческое.

И она вдруг становится другой. Не стерва. Не актриса. Просто женщина, которая сломалась где-то внутри. Губы дрожат. Голос хрипит:

— Я была дура. Была несчастна всё это время, слышишь? Сто раз пожалела, что променяла тебя, нашу любовь, на его чёртовы деньги! Я думала, это спасёт меня. Но это была клетка, а не жизнь!

Она приближается. Слёзы в глазах — не наигранные. Настоящие. Наконец-то. Спустя годы. Только уже поздно…

— Мне было плохо без тебя, Тём, — шепчет она. — Каждую ночь я лежала и представляла тебя. Это ты меня ласкал, это твой голос шептал слова любви на ухо. Я выла от тоски, кусала подушку, чтобы никто не слышал, потому что без тебя меня нет, понимаешь? Просто красивая оболочка. Кукла. Без души. И я так больше не могу… Я люблю тебя. Всегда любила. И хочу быть с тобой. Начать всё сначала. Как будто этих лет не было…

Я хочу кричать. Хочу убежать обратно в ту жизнь, где её не было. Но она уже здесь. Говорит, что любит. Что скучала.

И всё бы ничего… Только я ей не верю. Уже не верю.