Книга Вернуть жену любой ценой, страница 52 – Яна Мосар, Анна Гранина

— Ада, не он так другой мужчина может появиться. А вы можете ту же ошибку совершить.

— Нормальные мужики не изменяют.

— Нет ни одного человека в мире, – усмехается сестра, – который бы сказал, что он ненормальный. У каждого своя правда.

— Ты как будто его защищаешь.

— Нет, я никого не защищаю и не оправдываю. Но я за то, чтобы люди разговаривали. Не проглатывали прошлое, не пережевывая, а потом опять несварение получали. А чтобы каждый понимал, какую сделал ошибку и как ее больше не допускать.

Наверное, Зоя права. Я не могу жить в тумане и там опять наступать на те же грабли. Я просто должна попробовать это, а потом решить смогу или мне лучше уйти.

— Ты со стороны на это посмотри. Ты не сможешь выносить ребенка сама. Но Мирон нашел женщину, оплатил это все, а ты сама знаешь расценки. И она вот-вот родит. Тебе не надо переживать за нее, не надо принимать это решение. Он в этом плане молодец. Он не взял донором другую женщину. Он хотел от тебя ребенка. Пусть это его способ исправить ошибки, но он старается.

— Он для себя это делает.

— Да прям… Родил бы тогда от кого-нибудь. Зачем ему эти сложности с суррогатной матерью?

— Ада, у тебя будет шанс снова стать матерью. Ты готова воспитывать чужого. Неужели ты думаешь, что не полюбишь своего?

— Скорее всего, и полюблю, буду жить с ними и ненавидеть тихо Мирона.

— Ты не настраивай себя так. Знаешь, если бы мне дали шанс снова ходить, и этот шанс мне дал какой-нибудь мой враг, то я бы его расцеловала и была благодарна до конца жизни.

— Тебе дает шанс этот врач. Скоро будешь не ходить, а бегать .

Зоя замирает, ее ложка зависает над тарелкой, и она смотрит на меня, как на дуру.

— Ада… я согласилась на это, только чтобы ты была спокойна, что я тебе не обуза. Сильные руки мне тоже нужны. Но… мои ноги... они мертвые.

— Не бросай это.

— Давай так, пока ты живешь в том доме и делаешь попытки наладить свою жизнь, я буду тренироваться.

— Зачем эти условия?

— Затем, что мне этого Нечаева хочется придушить не меньше, чем тебе Мирона. И в его деспотичные методы я не верю.

— Я спрошу у Мирона про этого врача. Деда же его он как-то поставил на ноги. Вряд ли им так покомандуешь, как он издевается над тобой.

— Хорошо.

— Мы еще пойдем с тобой в бар и танцевать будем, Зой! Ты же помнишь, как ты танцевала? Ты это так любила.

Ее глаза тускнеют, и она откидывается в коляске, будто воспоминание ударило ее.

— Любила... – шепчет дрожащим голосом. – Это было как в другой жизни, Ада. Я была другой. Помнишь, как мы с тобой сбегали в клуб? Мне часто снится, как я хочу, как бегаю… – Она замолкает, и я вижу, как ее руки дрожат, когда она сжимает их в кулаки.

После аварии ее муж Максим, когда узнал, что Зоя не встанет никогда, завел ребенка на стороне. И она тоже осталась одна.

Утром просыпаюсь от звонка мобильного, который звонит еще раньше будильника.

Мирон.

— Да.

— Привет…

— Привет…

— Все в силе или хочешь разорвать наше соглашение?

— Что я теряю?

— Брак, возможность усыновить ребенка и возможность видеть, как растет другой твой ребенок.

Выдыхаю. Я так долго к этому шла, что потерплю бывшего мужа ради мечты.

— Тогда все в силе.

— Хорошо. Я заеду за тобой в половине восьмого, нам надо в школу родителей.

— Я буду готова.

Сухо. По делу. Как он привык.