Книга После развода. Лучше одной, страница 46 – Яна Мосар

Вот только и пользуйся ей сейчас.

Мягкая. Теплая. Податливая.

Не спорит. Не язвит. Ничего не доказывает.

И, если честно, после всего, что она наговорила мне в машине, я уже не так уж уверен, что мне стоит дальше играть в благородство.

— Яра, раздевайся ложись спать.

— А я красивая? - спрашивает, не открывая глаз.

— Красивая.

— Тогда выйди. Без свидетелей разденусь.

— Хорошо.

Иду мыть руки, в туалет, набираю воды в стакан. Захочет же пить.

Когда возвращаюсь, она в той же позе на кресле. Только теперь спит. Ну вообще. Улет.

Переодеть ее теперь надо.

Марат

Она как будто и не спит, прикрыла просто глаза и вот-вот снова что-нибудь язвительное скажет.

Я расстилаю кровать. Только нет. Спит.

Губка нижняя чуть расслабленно приоткрывается. Дышит глубоко.

Стою над ней, как идиот. Что делать?

Сказал же: “раздевайся и ложись”.

А она взяла и уснула

— Яра, - пытаюсь разбудить.

Но где там теперь.

Сонно мычит и отмахивается рукой.

Ладно.

Чуть ее поворачиваю набок. Осторожно подцепляю пальцами собачку молнии на спине и медленно веду вниз. Ткань расходится. Плечи открываются. Кожа теплая. Гладкая. Приятная.

И меня уже начинает опасно вести.

Потому что одно дело ради шутки ее целовать и играть в роман, другое - вот так, в тишине, раздевать.

Выключаю верхний свет, оставляю ночник и дальше уже в полутьме снимаю с нее платье, стараясь не думать, как она выглядит под ним.

Ну выглядит и выглядит. Хасанов, ты чего?

Первый раз, что ли, бабу видишь?

Не первый.

С этой даже целовался. Но блин...

Там все ради шутки было. Интересно, конечно, но… сейчас так перебор получается какой-то.

Твою ж мать.

Стягиваю ткань по плечам. Смотрю на стену. На ощупь практически все.

Яра во сне томно вздыхает. Облизывает расслабленные губки.

Платье соскальзывает ниже.

И взгляд сам дергается вниз.

Стискиваю зубы.

Потому что тело реагирует мгновенно. Жестко. По-мужски. Без всякой деликатности. И плевать ему, что за стеной бывший муж, что сама Яра спит, что я, вообще-то, нормальный человек и не собираюсь пользоваться ситуацией.

Не собираюсь же?

Нет.

Нет.

Нет.

Просто переодеть. Уложить. Укрыть. Выйти. Принять душ. Холодный. Ледяной.

А может Леху позвать? Ну, муж всё-таки. Ему как-то. Ну он видел ее голой.

Дурак, ты, Хасанов.

Тоже верно.

Оглядываюсь. На спинке кресла висит ее черная ночная сорочка - та самая, в которой она последние дни спала рядом со мной.

В руках кажется мягкой, сверху возле груди тонкое черное кружево в тон ткани.

До этого я как-то и не замечал, в чем она там была.

А сейчас, значит, замечаю все.

Очень вовремя.

Самое сложное. Не в лифчике же ей спать.

Расстегиваю сзади крючки.

Тяну бретельки по плечам и вжух! о-пач-ки.

Какие тут “девочки”, мать твою женщину!

Вообще-то, в ее возрасте уже все должно висеть мертвым грузом. А тут.… какого-то ещё стоит все. Ух. Изюминки, прям, хм…

Шумно сглатываю.

И быстренько натягиваю на нее ночнушку. От греха подальше. А то ещё сорвусь с диеты. Будет потом… зажор.

Тут главное, не сорваться.

Продеваю сорочку ей на руки. Аккуратно натягиваю. Поправляю на плечах. Пальцы задевают ключицы, шею, теплую кожу под тканью. И каждое такое касание как отдельная проверка: насколько меня ещё хватит.

Пока хватает.

Пока.

Стягиваю платье, поправляю на бедрах.