Книга Тайная страсть офицера, страница 8 – Чарли Ви

— Убери свои руки от моей дочери. И объясни, – он сделал паузу, – что ты, сука, делаешь в её спальне посреди ночи.

(Арсений)

Я медленно убрал руку с её спины, понимая, что любое резкое движение сейчас выглядело бы как признание вины.

София всё ещё сидела, прижавшись ко мне боком, не до конца осознавая, где она и что происходит. Её пальцы машинально вцепились в мою футболку.

И это пиздец, как плохо выглядит со стороны.

Сомов стоял в дверях с виду спокойный, но я видел, как сжаты его руки в кулаки. Если я сейчас ему всё не объясню спокойно, то вылечу сейчас же. Надо было говорить осторожно и подбирать слова, пока он всё для себя не решил.

Я встал. Медленно. Так, чтобы было видно: оружие на тумбочке, руки пустые.

— У вашей дочери кошмар, – сказал я ровно. – Она кричала. Я услышал, пришёл проверить, вдруг грабители.

Сомов не ответил. Он смотрел не на меня – на неё. София, наконец, начала приходить в себя. Моргнула. Сфокусировалась. И только тогда поняла, кто стоит в дверях.

Её тело напряглось мгновенно.

— Папа… – хрипло выдохнула она.

Вот теперь ситуация стала по‑настоящему хреновой.

Аркадий Сомов, 55 лет, отец Софии

— Выходи, – сказал Сомов мне. – Сейчас же.

— Я… – она посмотрела на меня, потом снова на него. – Мне приснился сон. Он просто…

— Выходи, – повторил он ещё тише.

Она поджала губы. Я хотел наклониться за пистолетом, который лежал на тумбе.

— Он тебе сейчас не понадобится, – резко остановил меня Сомов.

Я послушно направился к двери, хотя разок приложить его кулаком ужасно хотелось. Что это за отец, который вместо того, что бы успокоить дочь идёт на разборки с охранником.

Дверь закрылась.

Мы остались вдвоём.

— Я слушаю, – сказал Сомов.

Я не оправдывался. Не суетился. Это бесполезно с такими людьми.

— Я уже всё сказал. Хотите, чтобы повторил?

— Да.

— Я услышал крик. Решил проверить. Пришёл на её крики. Она спала и кричала. Я разбудил её и успокоил. Всё.

— Ты телохранитель, – сказал он. – Не психотерапевт.

— Ночью я – первый, кто реагирует, – ответил я. – Таковы правила безопасности.

Он медленно подошёл ближе. Слишком близко. Сделал это специально.

— Ты трогал мою дочь, – произнёс он тихо. – Я что тебе сказал вчера?

— Ваши слова я запомнил, – жёстче начал я. – Но я привык делать свою работу качественно. Если слышу крик – реагирую. Или вы предлагаете мне просто игнорировать звуки в вашем доме, как большинство ваших людей? Если так, то мне действительно здесь нечего делать.

Мы смотрели друг другу в глаза. Секунда. Две.

Я понимал, что рискую. Если он согласится со мной, это будет срыв операции. Придётся снова придумывать, как подобраться к нему поближе. Но я чувствовал, что Сомову врать нельзя. А я сказал правду насчёт работы. Именно так я и относился к ней. Серьёзно и дотошно. Может, поэтому так до сих пор не женился. Последняя бывшая так, и сказала, что я женат на своей работе.

Наконец, Сомов отступил на шаг.

— Ты знаешь, сколько людей хотят до неё добраться? – спросил он. – Сколько раз её пытались сломать, чтобы добраться до меня?

Я пожал плечами.

— Откуда мне это знать?

— Вот именно. Ты не знаешь. Но ты должен понимать, – продолжил он, – почему я сейчас решаю: оставить тебя в этом доме или выкинуть на хер.

— Понимаю, – ответил я. – Поэтому и действовал быстро. Без согласований. Или вы хотите, чтобы я за каждым "Да" к вам шёл?