Книга Одноклассники, страница 56 – Юлия Захарова

Я посмотрела вниз. Море блестело, как расплавленное серебро. Ветер играл с моими волосами. Я вдохнула и почувствовала, как грудь расширяется, будто после долгого задержанного дыхания.

В отеле Левашов сразу отправил меня в спа-зону — небольшое помещение, встроенное в склон холма, с панорамными окнами на море. Там пахло эвкалиптом, мятой и чем-то древесным, как в бане, но не жаркой, а уютной, домашней. Массажистка — женщина с мягкими руками и голосом, от которого хотелось закрыть глаза, провела меня в комнату с теплым полом и приглушенным светом.

— Дышите, — сказала она. — Только дышите. Остальное я сделаю сама.

И я поверила. Легла на стол, закрыла глаза. И позволила себе раствориться. Ее руки скользили по спине, плечам, шее — не растягивали боль, а будто вытаскивали ее, как занозу, осторожно, без спешки. Я не думала. Не вспоминала. Не переживала. Я просто была. В теле. В дыхании. В тепле.

Потом меня ждала ароматическая ванна в открытом саду, под шепот ветра и шелест листьев. Вода обнимала, как мать. Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как напряжение, годами накопленное в мышцах, постепенно тает. Где-то вдали играла тихая музыка — флейта, виолончель, что-то без слов, без сюжета. Только звук.

Когда я вышла, Макс ждал у бассейна с полотенцем и бутылкой воды.

— Ты вся светишься, — сказал он, расплывшись в улыбке.

— Я… не помню, когда последний раз чувствовала себя такой легкой, — призналась я.

— Это только начало…

Вечером Левашов отвез меня в горы. Не в ресторан, не в модное место, а в маленькую деревенскую гостиницу, где готовили на открытом огне. Мы сидели на деревянной веранде, под гирляндами фонариков, пили домашнее вино, ели мясо с травами, картошку, запеченную в золе, и свежие помидоры, которые, казалось, пахли самим летом.

— Как ты до всего этого додумался? — спросила я, глядя на звезды, каких в городе не увидишь.

— Я просто знаю, что это помогает, — улыбнулся он. — Когда мир рушится, надо не спешить его собирать. Надо сначала вспомнить, зачем он тебе был нужен.

Я не ответила. Просто смотрела на небо. И впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Не из-за его присутствия. А потому что он не пытался исправить меня. Он просто был рядом, как маяк, не зовущий, а просто освещающий путь.

Когда мы вернулись, луна уже висела над морем, как серебряный ключ, открывающий тайну ночи.

— А теперь спать, — сказал Макс, остановившись у двери моей комнаты. — Завтра рано вставать.

— Так и не скажешь, что будет завтра? — снова спросила я.

Он покачал головой, хитро улыбаясь.

— Все узнаешь, когда придет время! Тебе понравится! — заверил он.

— Точно? — я притворно приподняла бровь.

— Абсолютно. Иди! — он легонько подтолкнул меня к спальне.

— А как рано придется вставать? — я обернулась, пока он не ушел.

— Очень рано. Поэтому ложись без промедлений.

— Ладно, — я улыбнулась.

Мне начинало нравится, когда он вот так командовал. Я закрыла за собой дверь. Легла в постель. И почти сразу уснула. Без мыслей, без дрожи, без привычного кома в горле. Просто сон. Глубокий. Чистый. Как в детстве.

Я проснулась от мягкого стука в дверь и голоса Макса:

— Надя, вставай. Сегодня день, который нельзя проспать!

За окном еще царил полумрак — тот самый, что бывает перед рассветом, когда ночь уже сдает позиции, а утро еще не осмеливается заявить о себе. Я посмотрела на часы: четыре тридцать утра. Сон еще держал меня за руку, но в голосе Макса было что-то такое — тихое, но уверенное, что я не стала спорить.