Книга Запретный плод, страница 69 – Юлия Лавряшина

Макс проговорил со всей возможной мягкостью:

— Мам, ты тоже вполне можешь позволить себе кого угодно…

— Что? – обиженно вскрикнула она, выдав испуг («Как догадался?!»). – Ты считаешь свою мать шлюхой?

— Я ни одну женщину не считаю шлюхой. Ну, может, только парочку… Но это уже отдельный разговор.

Она произнесла трагическим голосом:

— Мой сын знается со шлюхами.

— Слушай, давай прекратим этот идиотский разговор! – взмолился Макс. – Я сейчас материться начну, если ты не оставишь Ольгу в покое.

— Я позвоню ей!

— Я не скажу тебе ее номер.

— Я пойду к ней в театр. Я знаю, где она работает.

Он исправил:

— Служит. Актеры говорят: «Я служу в таком-то театре».

— Не пытайся меня отвлечь этой ерундой!

— Это не ерунда! У них к этому служению очень трепетное отношение. Я это и раньше знал.

— Я все равно узнаю ее номер, – процедила мать на прощание. – У нас слишком много общих знакомых.

«Надо предупредить Олю, чтобы купила другую «симку». Мать не шутит», – озаботился Макс и уже хотел было вызвать ее, но опять засомневался, отложил телефон.

А через минуту-другую увидел в дверях ресторана Михаэля. Сунув руки в карманы расстегнутой куртки, тот с меланхоличной улыбкой оглядывал зал. Иностранец в нем был заметен с первого взгляда, а вот Деда Мороза так сразу не разглядишь.

— Девки уже стойку на него сделали, – пробормотал Макс. – Знали бы, что у Мишки денег еще меньше, чем у меня…

Он махнул Михаэлю рукой. Серые глаза за стеклами, уголками поймавшими блики света, радостно округлились. Длинная шея торчала из открытой горловины светлого пуловера как-то сиротливо.

— Я пока в порядке, – сказал Макс, когда немец сел за его столик. – Но это здорово, что ты пришел. Хочется наконец поговорить с умным человеком.

— Почему ты пьешь? – спросил Михаэль напрямик.

У Макса вырвался сдавленный смешок:

— Тебе по порядку перечислить? – Он принялся загибать пальцы. – Оля сейчас в Париже… Этого уже достаточно, правда? Так нет, слушай дальше! Я хотел купить ей рубиновое колье…

— А, это как у Куприна! – обрадовался Михаэль.

— Нет, там был гранатовый браслет. Но я все равно не купил это колье. Вместо этого разбил ее машину, и все деньги грохнул на ремонт.

— Грохнул. – Немец попробовал слово на вкус, запоминая.

— Третье. Мать рвется выяснить с Ольгой отношения. Я послал ее подальше…

— Когда ты успел все это сделать?

— У меня был длинный день, – печально заметил Макс. – Никогда не думал, что время может растянуться только оттого, что рядом нет человека, который тебе нужен. Черт возьми, Мишка! Как это произошло со мной? Мне никогда никто не был так нужен! Я не тебя имею в виду.

Короткой улыбкой Михаэль показал, что понял шутку.

— Ты будешь пить, пока она не вернется?

— Она улетела всего на два дня. Может, все дело в том, что она приняла меня таким, какой я есть? Я ведь проверил ее своими моделями. Даже тени усмешки не было, понимаешь?

— Ей было интересно, – подтвердил немец.

— Не просто интересно! Она восхищалась.

— У нее было время узнать, как это бывает, когда тебя… мало ценят, да?

Губы Макса печально изогнулись подковой:

— Наверное. И это удручает. Такая женщина должна принимать лишь восторги.

— Макс, извини… А ты не придумываешь ее?

Михаэль смотрел на него так внимательно, что Макс и сам прислушался к себе: нет? Не придумываю?