Книга Целься в сердце, страница 19 – Наталия Леонова

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Холодно.

— Врешь. — Он усмехнулся, чувствуя, как его собственная злость перерастает в желание. — Ты вся горишь.

Мирко впился в ее губы. Жестко, без подготовки. Не спрашивая. Вкус крови, соли, той самой горечи, которая преследовала его с первой встречи. Ее запах — яблоки, адреналин — ударил в голову. Она ответила — не сразу, на секунду замерев, а потом с яростью. Пальцы вцепились ему в волосы, дернули, заставляя запрокинуть голову. Он зарычал, прижимая ее к стене всем телом.

Его руки скользнули под ее футболку, коснулись горячей, влажной кожи. Он рванул ткань вверх, оголяя живот, грудь. Треск шва — и футболка повисла на плечах.

— Ты с ума сошел? — выдохнула она.

— А ты не хотела? — Его голос был низким, почти злым. Он не ждал ответа. Наклонился, поцеловал ее шею — укусом, языком, оставляя следы. Она запрокинула голову, открываясь. Ее руки вцепились ему в плечи, ногти впились в кожу через футболку.

Он спустился к ключицам, к груди. Взял сосок в рот — она выгнулась, застонала, сжала его волосы сильнее. Он чувствовал, как ее тело отвечает, как напрягаются мышцы, как она дрожит.

Его рука скользнула ниже, по животу, по краю штанов. Пальцы нащупали резинку, скользнули внутрь, под ткань трусиков.

Нашел то место, где она была уже мокрой и готовой, и начал ласкать круговыми движениями.

— Не надо, — прошептала она.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, не прекращая движений.

— Нет.

Она вцепилась в его затылок, прижалась ближе, ее бедра напряглись. Он ускорился, чувствуя, как ее дыхание сбивается, как она дрожит, как пульсирует под его пальцами.

«Сейчас, — подумал он. — Еще секунда».

Арина кончила — с выдохом, почти криком, впившись ногтями в его спину. Тело ее содрогалось, и он держал ее, не давая упасть. Мышцы живота сокращались под его ладонью, и он чувствовал, как ее сердце колотится где-то у горла.

Она уткнулась лицом ему в плечо, тяжело дыша. Ее пальцы все еще сжимали его футболку.

— У меня никогда… — прошептала она. — Никогда такого не было.

Он замер.

— Ты хочешь сказать…

— Никого не было. Ни разу.

Он отступил на шаг. Посмотрел на нее — растрепанную, красную, с припухшими губами и следами его поцелуев на шее. Футболка висела на плечах, открывая грудь. Она выглядела одновременно разбитой и счастливой, и в ее глазах не было сожаления — только вызов, даже сейчас.

«Девственница, — понял он. — Черт. Черт!»

Он почувствовал, как холодок прошел по спине.

— Прости, — сказал он. — Я не должен был.

— Не извиняйся. — Она выпрямилась, одернула футболку, но не прикрылась — только откинула волосы с лица. — Я не ребенок.

— Ты должна была сказать.

— А ты должен был спросить.

Она подошла к нему. Взяла за руку, прижала к своей груди. Сердце колотилось, часто, испуганно.

— Чувствуешь? Я боюсь. Но я хочу.

— Арина…

— Я хочу, чтобы это был ты. Не кто-то другой. Ты.

Мирко смотрел на нее. Внутри боролись злость на себя — за то, что не спросил, что предположил, что чуть не сделал больно — и желание. Она сама решила. Она взрослая. Она не отступает.

— Ты уверена? — спросил он. Голос сел, стал хриплым.

Она кивнула.

Он должен был остановиться. Взять паузу, сказать, что это неправильно, что нужно подождать. Но желание жгло ребра изнутри. Он хотел ее так, что сводило челюсти, что пальцы дрожали. Хотел вдохнуть ее запах, слышать ее стоны, чувствовать ее кожу под своими ладонями. И в то же время боялся. Боялся, что сделает больно. Боялся, что она потом пожалеет. Боялся, что испортит то, что только начало зарождаться.