Книга Между нами (не) серьезно?, страница 39 – Виктория Победа

— Какие-какие, свои, родные, — проворчал старший Архангельский, — что один, что второй, двое из ларца, привели бы уже невесток.

Папа с дядей Валерой продолжали сетовать на непутевых сыновей, которые никак не хотели жениться, а Зоя тем временем столкнулась взглядом с Игорем.

— Игореш, а ты же с кем-то встречаешься, разве нет? Блондиночка такая, миловидная, я вас месяца два назад в торговом центре встретила, помнишь? — неожиданно заговорила мама Зои.

Игорь на этом моменте поперхнулся коньяком.

Откашлялся.

— Теть Валь, — он все еще продолжал кашлять, — нет, разошлись, — коротко.

— Да? Жаль, — мама покачала головой, а Зойка почувствовала, как от ревности сводит челюсть.

И вроде бы ничего такого. Да и с чего бы ей ревновать?

А она ревновала!

И подскочила с места, сама не понимая зачем.

— Зой, ты чего?

— Да хочу убрать со стола грязную посуду, а то мешается же, заодно помою.

— Брось ты, — попыталась остановить ее тетя Соня, — потом уберем все сразу.

— Да мне не сложно, к тому же я немного замерзла, пойду в дом, немного согреюсь и захвачу пледы.

— Зой, девочка, ну что ты суетишься, давай тогда мы поможем…

— Я помогу, мам, — внезапно тетю Соню перебил Игорь, — давай Зайка, в темпе.

Блондиночка миловидная… Зоя поморщилась. Все внутри натянулось подобно струне, руки дрожали, пальцы не слушались.

Посуда с грохотом рухнула в раковину.

Да что же это такое?

Она же его не ревнует? Ну не ревнует же, правда? Это же глупо.

— Ты если мыть не хотела, так бы и сказала, бить посуду не обязательно, — за спиной раздался насмешливый голос.

Игорь вошел следом. Спиной Зоя чувствовала исходящее от него тепло. Девушку снова заштормило.

Стиснув челюсти, Зоя сделала глубокий вдох, и тут же почувствовала прикосновение сильных ладоней к плечам. Шею обдало горячим дыханием. Зоя вздрогнула от прокатившейся по телу теплой волны, прикрыла глаза, не в силах пошевелиться.

Боже, ну почему? Почему это так приятно.

Она же злилась на него всего каких-то несколько минут назад.

Вопреки здравому смыслы, Зоя подалась назад, откинулась на его широкую грудь, подставляя шею под жалящие поцелуи.

Мамочки… Что они делают? А если кто-нибудь войдет?

Парой ловких движений он развернул ее и усадил на свободный край столешницы. Зоя только и успела, что возмущенно пискнуть прежде, чем ей закрыли рот поцелуем.

Игорь снова этот делал, снова балансировал на грани, и ее заставлял. С ума сойти, они ведь на кухне! На кухне, мать вашу!

А она сидит тут с широко расставленными ногами, между которыми бесцеремонно вклинился Шевцов, и отвечает на поцелуй, не способная сопротивляться его напору.

Мамочки, да когда же она перестанет терять рассудок?

— Игорь… — она усилием воли разорвала поцелуй, задыхаясь от нахлынувших ощущений, попыталась сосредоточить расфокусированный взгляд на красивом, чуть насмешливом лице.

Он казался пьяным, словно его неплохо так вело. И глаза, невменяемые.

— Кто-нибудь увидит, — прошептала ему в губы, когда он снова подался вперед, собираясь продолжить начатое.

— И? — он тормознул в миллиметре от ее лица, приподнял бровь, чуть склонил голову. — Чего ты так боишься, Зайка?

— Я…

— Ты сама ко мне пришла, малышка, — его язык коснулся ее губ, — стоило подумать об этом заранее, моя ревнивая девочка.