Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 26 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Тебе пора перестать трепаться.

Наконец-то уродец замолкает.

Вот же парадокс. Он бесит, но без его болтовни становится как-то тоскливо.

Я что, старею? Схожу с ума?

Мне никогда не были нужны ни любовь, ни чья-то привязанность. Меня веками окружал безмолвный лед, и этого было достаточно.

Но после пробуждения внутри что-то надломилось. Под ледяной коркой моей души теплится пламя, на теле появилась метка, а в сердце поселилось одиночество. И это раздражает.

Когда мы садимся в самолет, я снова чувствую ее близость каждым нервом. Краем глаза вижу огненные локоны. Отчаянно желаю накрутить этот рыжий водопад на кулак, обнажая хрупкую белую шею, чтобы припасть к ней губами…

— Добрый день, — ее голос, словно хрустальный колокольчик, обрывает все мои мысли на полуслове.

Делаю вид, что за иллюминатором разворачивается самый захватывающий пейзаж в мире. Ситуация идиотская.

Что, черт возьми, мне теперь с ней делать? Подкупить деда, чтобы он… Но старик уже просек фишку и радостно семенит в бизнес-класс.

А эта огненная заноза уже сидит рядом, и ее запах: сладкий сандал, дурманящий кардамон бьет в нос, сводя с ума все мои рецепторы.

Незаметно веду носом, чтобы уловить его еще… и еще… Черт побери!

Самолет начинает движение. Как, скажите на милость, мне пережить эти долгие часы в такой близости от нее? Еще и уродец подливает масла в огонь.

— Привет, Адила, — добродушно здоровается Горан.

— Здравствуй, — отвечает девчонка.

Я помню, как ее нежный голос звучал в моем сне. Переходил в прерывистые влажные стоны. Как она раскрывалась, отдавалась, извивалась. И каждым движением своего тела умоляла взять ее…

— Пойду в туалет. Если хочешь, садись на мое место, — заявляет уродец и удаляется.

Я готов придушить его голыми руками. Вот же подлый предатель!

— Привет, Влад, — слышится тихий голосок рядом.

Вся ее напускная бравада куда-то испарилась. И я знаю, что если сейчас встречусь с ней взглядом, мне конец. Проклятая истинность возьмет верх над волей, и я сверну с пути мести. Нельзя. Не сейчас.

— Что ты тут забыла? — цежу сквозь зубы, вкладывая в голос всю жесткость, на какую способен.

— То же, что и ты, — парирует рыжая, и я чувствую, что она двигается чуть ближе ко мне. Ее плечо почти касается моего.

В нос снова бьет пьянящий аромат ее кожи. От него перехватывает дыхание, рот наполняется слюной, а все мышцы деревенеют от напряжения.

— И что же я тут забыл? — резко, почти яростно разворачиваюсь к ней.

Наши взгляды сталкиваются, и время останавливается. Боги, до чего же она прекрасна… Проклятие и дар в одном лице.

— Свою жалкую месть Медведевым, — драконица первая разрывает зрительную связь.

Я не могу сдержать короткую хриплую усмешку. Все знает. Или просто чувствует? Внутри копошится теплое чувство. Оно разливается по венам, заставляя меня ослабить ледяную броню, стать мягче, чем я могу себе позволить.

— Оставь меня с моей жалкой местью, — произношу. — Зачем ты преследуешь меня?

В ответ девчонка лишь усмехается. Не нравится мне ее коварная улыбка!

— Оставь меня с моей жалкой местью. Зачем ты преследуешь меня? — его голос низкий и хриплый, с примесью тоски и холода.

— Потому что она касается и меня! Гребаный эгоист! — выпаливаю и, отвернувшись от истинного, шепчу себе под нос: «Кунта азуннука инсанан, ва лакиннака лайста илла кит'атун мин джалидин барид!» (Думала ты человек, а ты всего лишь кусок ледяного дерьма!).