Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 2 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Хочу больше. Глубже. Но не могу. Какая-то часть меня, еще сохранившая рассудок, знает, что пока нельзя. Но жар терзает мое тело, зверь рвется наружу, требуя полного обладания.

Продолжаю ласкать ее языком, находя тот ритм, что сводит ее с ума. Незнакомка бьется в истоме, ее стоны переходят в крики.

Хрупкое тело напрягается, изгибается, и затем ее накрывает волна. Она кончает с громким срывающимся криком, орошая собой мой язык.

Щелк!

Слышу резкий металлический звук. Кандалы на ее запястьях распахиваются. И девушка исчезает.

Просто растворяется в воздухе, как мираж. Шелк подо мной холоден и пуст.

Мир вокруг начинает плыть. Стены замка искажаются, тают. Свечи гаснут одна за другой. Я чувствую резкую, сильную боль во всем теле. Слабость накатывает волнами.

Затем темнота.

Открываю глаза.

Стерильная белизна раздражает. Я сижу на холодном полу. Вокруг белые стены, больше похожие на камеру в психушке. В вены воткнуты иглы, по которым в мое тело из прозрачных пакетов стекает алая кровь.

По ту сторону стекла молодой парень в черной военной форме. Он бледнеет, его глаза распахиваются от ужаса.

Растягиваю губы в зловещей улыбке. Чувствую во рту длинные острые клыки. Провожу по ним языком.

Охотник пятится назад, разворачивается и убегает прочь.

Я потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. В теле чудовищная слабость, запястья скованы стальными кандалами. Принюхиваюсь. Воняет серебром.

На языке танцует медовый вкус с примесью восточных пряностей. Я должен вкусить его снова! Наяву.

Резким движением я вырываю иглы из вен. Из проколов сочится алая кровь, но раны тут же затягиваются. Регенерация работает, уже хорошо.

По ту сторону камеры возникает другой мужчина. С сединой, усталым взглядом и насмешливой ухмылкой. Я его знаю… мой тезка. Глава Гильдии охотников.

— Ну здравствуй, Валах…

Саундтрек главы: Ugress, Annlaug Børsheim — The Deepest Veil

Распахиваю глаза. Резкий, непривычный свет на секунду ослепляет, и я зажмуриваюсь, чувствуя, как все тело пронзает странная пульсирующая волна.

Я провожу ладонью по шелку белья и сквозь него чувствую влагу на своих бедрах. Теплую, липкую.

Что это было? Сон?

Он был таким реальным, но теперь от него остались лишь обрывки. Призрачное прикосновение чужих губ, медный привкус крови на языке, пьянящий запах… и чей-то образ.

Незнакомый мужчина с темными глазами, в которых бушевала буря. Я не знаю, кто он, но его прикосновение будто выжжено в моей памяти.

С трудом поднимаюсь с постели. Мышцы затекли, суставы ноют от долгого сна. Подхожу к резному шкафу из красного дерева и достаю свое любимое платье — изумрудное, струящееся, с золотой вышивкой.

С глубоким вырезом, открывающим ключицы, и разрезами по бокам, приоткрывающим бедра. Ткань прохладная и шелковистая, ласкает кожу, но не может унять внутренний жар.

Выхожу на балкон, и дыхание перехватывает. Дворец моих отцов, жемчужина Аль-Абайи, прекрасен, словно оазис. Внизу, до самого горизонта, раскинулась золотая пустыня.

Песок переливается под ослепительным солнцем, словно россыпь драгоценных камней. Небо — чистое, бездонное сапфировое полотно. Воздух горячий и сухой, пахнет жжеными травами, песком и… тревогой.

Левую руку чуть выше запястья пронзает острая жгучая боль. Яркая тёмная руна пылает на коже, впиваясь в плоть огненными корнями.