Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 8 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Мне кажется, — тихо произношу, пока Драган и Егор с усилием поднимают тяжелое тело и переносят его на диван, — система все-таки есть.

Подхожу к своей сумке, которую Егор оставил у дивана. Достаю блокнот и ручку. Расчет и логика — единственное, за что можно ухватиться в этом хаосе.

— Итак. Что мы имеем? — начинаю, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и не дрожал. — Когда я проснулась, мама и папа сказали, что Ичи и папа Саид заснули. Мама и папа Али — нет. Вывод?

— Древние не спят, — выдыхает Марья.

Киваю. Рисую два столбца и вношу в них имена. Если визуализировать катастрофу, разложить ее по полочкам, может, мы сможем оценить ее масштаб и найти хоть какую-то зацепку.

— Гриша Шахов и Алина тоже спят. Наиль — нет. Он не Древний, но он темный шаман.

— Без стаи, — мрачно замечает Драган.

— Что отличает его от остальных? — настаиваю я.

— Когда я была в ледяном дворце, то нашла комнату, где Мороз держал Наиля, — задумчиво тянет Марьяша. — Возможно, второй раз туда не попасть?

— То есть сон — это не сон, а плен души в ледяном дворце? — у меня перехватывает дыхание. Мысли складываются в ужасающую картину.

— Это наша теория, — подтверждает Драган. — Мороз заключает пленников в комнаты и держит их там.

— Но зачем… — замираю, пытаясь осмыслить этот леденящий душу замысел.

— Мы не знаем! — рычит Егор, и его гнев вырывается наружу. — Все, что у нас есть — лишь догадки! Одни догадки! Никакой конкретики! А тем временем наши друзья, близкие просто засыпают один за другим!

— Успокойся, — говорю строго, хотя у самой по спине бегут мурашки. — Своим гневом ты не поможешь, только выгоришь изнутри. Теория — это уже что-то.

— Но меня не покидает чувство, будто это все лишь его игра, — стонет Марья, закрывая лицо руками. — И мы, как хомячки в колесе, бегаем по кругу и ничего не можем понять. Лишь то, что он разрешает узнать! Это сводит с ума!

Я чувствую их отчаяние. Оно витает в воздухе, сковывая мысли, мешая думать трезво. Трясу головой, прогоняя эту безысходность.

— Я тоже спала во дворце, — тихо признаюсь, и взгляды друзей устремляются на меня. — Но не в ледяном. В каком-то другом… готическом. Там были свечи, горгульи, статуи и огромная кровать. Помню лишь это…

— Как ты проснулась? — в голосе Марьи вспыхивает надежда.

Я выпрямляюсь, и в этот момент метка на руке вспыхивает жгучим, почти невыносимым зудом, подтверждая мои слова.

— Меня спас истинный, — заявляю твердо, и в груди что-то отзывается на эту мысль сладкой дрожью.

Ох!

— Валах? — Драган и Егор переглядываются.

Я молча киваю, сжимая пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали.

— Ясно. Змей спас свою пару, это логично, — Марьяша массирует виски, будто пытаясь унять головную боль. — Но почему дворец был другой? Значит, Адилу туда запер не Мороз?

— Вероятно, — коротко, нервно хмыкаю. — Но речь сейчас не обо мне.

Машинально отстраняюсь, словно это может отделить меня от кошмарной реальности. Так проще дышать. Немного легче думать, пока мир рушится.

— Так. Егор, твои родители тоже заснули, — с нажимом черкаю их имена в столбике «сон». — Но Настя и малыш в порядке. Они точно не древние. Значит, моя теория не верна…

Мы погружаемся в гнетущее молчание. Оно висит в воздухе, холодное и пресное. Каждый вязнет в своих тревожных мыслях. И вдруг телефон Драгана издает такую громкую трель, что мы все вздрагиваем.