Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 185 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

И тут в голове раздается чистый, как перезвон колокольчиков, голос:

Ты — само пламя, дочь драконов. А они всего лишь ветки…

Жар метки на запястье пульсирует в ритме бешеного стука сердца. Эта обжигающая связь с Владом заставляет оцепенение разбиться вдребезги.

Я чувствую, как каждая капля моей драконьей крови превращается в горючую смесь, готовую взорваться и испепелить всё вокруг.

Я не жертва! Я охотница! Первородная! Хватит бояться и прятаться.

Пришло время показать, на что я способна!

Вспоминаю Влада. Его взгляд, руки… его слова.

Не смей сдаваться, огонек.

Ярость придает сил, и я расправляю плечи.

В груди рождается первородный жар. За спиной расправляются огромные крылья, пульсирующие золотым пламенем.

Отчаяние сжигает страх. Если мне суждено погибнуть — я заберу этих тварей с собой!

Превозмогая боль, взмываю в небо. И пикирую на них…

Линия защиты городка N превращается в поле битвы. Кипящий котел из снежной пыли, яростного рычания и скрежета ледяной плоти.

Игорь в зверином облике рубит мертвецов. Каждый удар лапы разрывает их на куски.

Миэль рядом, словно серебристая молния, кромсает и раздирает мертвую плоть острыми, как лезвия, когтями.

Егор бьется в самом центре. Его мощное волчье тело, покрытое серой шерстью, сияет в свете полной луны. От него исходят волны яркого света, выжигающие гниль Мороза и уничтожающие нежить.

Избранный…

Ради этого момента он и был рожден.

Но армия Мороза не знает ни ран, ни усталости. На место одного уничтоженного приходят трое восставших. Кажется, что конца и края нет этому кошмару.

Они давят оборотней, смещая линию боя все ближе к жилым домам.

Внезапно ряды армии Зимы расступаются. Хладовей выходит вперед, издавая нечеловеческий рык.

— Он мой, — рычит Егор, делая шаг в сторону монстра.

— Погоди, — Медведев тяжело дышит, — он слишком силен… мы…

Игорь падает на передние лапы, издавая рев боли. Егор понимает, что и белый медведь, и барс истощены. Шерсть Миэля вся в крови, где-то даже кость видно.

— Я справлюсь. Не дайте армии Мороза дойти до живых, — стряхивая снег с окровавленной шерсти, альфа бросается в атаку.

Но Хладовей оказывается поразительно ловким для своего размера. Егор проскакивает, и жуткий генерал ледяным кулаком бьет волка в бок.

Егор врезается в промерзшее дерево, падает в сугроб.

— Блядь… — рычит про себя, — вот же ублюдок!

Хладовей нависает сверху. Он наступает на тело Егора огромной лапой. Прижимает альфу к земле.

— ЕГОР! — рев Медведева теряется в лязге ржавых мечей. Мертвецы оттесняют Миэля и Игоря, не давая возможности помочь.

— Ну, давай… — рычит альфа, чувствуя кровь на языке, — добивай, дерьма кусок!

— Спи-и-и… — в голове волка раздается голос, больше похожий на шелест.

И в этот миг, когда все, казалось бы, уже кончено, из мрака вылетает белая фигура.

Окровавленный, избитый, темный шаман бросается на Хладовея. Вгрызается в его ледяные сухожилия, рвет мертвую плоть.

— ААА! — раздается жуткий вой, от которого вздрагивает земля.

Наиль прыгает к Егору, помогая подняться, пока Хладовей кружится, пытаясь устоять на одной ноге.

Альфа поднимается и замечает в груди монстра небольшой пульсирующий кристалл.

Значит… Мороз управляет им через эту штуку?

— Не забывай, кто ты… Избранный. Зря, что ли, Ликара так с тобой мучилась? — рычит шаман и бросается на чудовище.