Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 150 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Милая моя… Настюшка, — мурчит суровый волк, — я так скучал… боги! Как же я… тосковал…

— Егор, — она плачет, прижимаясь к истинному всем телом, — ты в порядке… я знала, что ты жив! Чувствовала! Ждала!

Динара выходит из соседней комнаты.

— Господи! — всплескивает руками, подходит к Егору и Наилю. — Наконец-то!

Алекс обнимает свою истинную пару, прижимается губами к ее виску.

— Где они? — тихо спрашивает Наиль. Он тут единственный, кого никто не ждал, кроме почти бездыханных тел его семьи. Алекс ведет его к Алине, Грише и их дочери Эльмире.

— Могу я побыть один? — тихо просит он, и молодой волк уходит.

— Как вы? — Наиль рассматривает приборы, трубки, которые питают тела его семьи и не позволяют им истощиться и умереть. Дрожащими пальцами он касается бледной ладони истинной.

С тех пор, как Алина заснула, темный шаман словно потерял половину сердца. Он остервенело дрался в мире мертвых со слугами Мороза, но так и не мог унять боль и тоску.

— Эля… — коснувшись личика дочери, он морщится. Слезы подступают к горлу. Вся его семья лежит тут, бледная и постепенно теряющая силы, а он ничего сделать не может.

И тут его волчий слух улавливает разговор за дверью. Выхватывает одну лишь деталь…

— …чаша вечных льдов или как-то так…

Темный шаман выскакивает из палаты.

— Что ты сказал? — спрашивает он. — Повтори.

— По легенде, — хмыкает Егор, отвлекаясь от Насти, — сердце Мороза должна пронзить дева.

— Чаша тут при чем?! — гаркает Наиль.

— Там сердце, — Егор чешет бритый затылок. — А что такое?

Наиль замирает. В висках тут же начинает стучать. Этого… просто не может быть!

— Я знаю, где находится это место… оно не в этом мире.

— По легенде, на далеком севере есть колыбель… — Наиль замирает, его взгляд становится стеклянным, устремленным сквозь грязное стекло ординаторской. — Чаша вечных льдов.

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь натужным гудением ламп, которые мигают все чаще. Темный шаман проводит ладонью по лицу, словно стирая липкую паутину кошмара.

— Я слышал, как он бормотал об этом, пока держал меня в ледяном плену во дворце, — голос Наиля звучит глухо. — Мороз говорил о Чаше. О том, что она — источник. Я тогда не обратил внимания, думал, это бред древнего духа. Боль была слишком сильной. Но сейчас я понимаю.

Он резко оборачивается к Егору и Алексу. В его янтарных глазах вспыхивает темный огонь.

— Когда я только стал шаманом, — продолжает шепотом, от которого по спине бегут мурашки, — я путешествовал по миру мертвых со своей мертвой стаей. Тени шептались. Они говорили, что Чашу охраняет Змей. Древний, могущественный.

— Змей? — переспрашивает Егор, нервно потирая щетину на подбородке. — Тот самый? Валах?

— Да. И духи говорили, что Змея разбудила истинная белых медведей.

Пазл начинает складываться, но картинка выходит пугающей.

— Так, — Егор встряхивает головой, отгоняя оцепенение. — Легенды — это здорово, но нам нужна связь. Если эта Чаша реально существует, и она там, где я думаю, мы должны связаться с Медведевыми.

— Мобильники мертвы, — напоминает Алекс, вертя в руках бесполезный смартфон.

— Плевать. Ищите стационарный. Должна быть линия, которая не зависит от сотовых вышек!

Они переворачивают кабинет вверх дном. Наконец под кипой старых медкарт Егор находит пыльный аппарат. Гудок есть. Слабый, с треском, но есть. Он набирает номер Ефима Медведева.