Книга Наследница Джасада, страница 93 – Сара Хашем

– Надеюсь, ты погибнешь на первом же испытании. Сильвия ничего не стоит, а если ты преуспеешь в качестве чемпиона Низала, то Эссия будет стоить столько же.

Как они узнали, где меня найти? Зачем им гниющий призрак Ханым, если они собирались завербовать меня? Я не могла понять, с чего мне нужно начать, чтобы разобраться во всем этом. Среди этого хаоса истина была только в одном – мне не следовало так надолго оставаться в Махэре. Тогда я бы не полюбила Фэйрел, меня бы не заботило хорошее мнение обо мне Рори, а Сэфу и Марека не настиг бы ужас их прошлого.

– Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься, –сказала Ханым.

Когда голос Ханым стал хриплым и наконец смолк, так же как и мой бессвязный смех, я медленно пришла в себя. Мои сумбурные мысли наконец-то собрались воедино, и, несмотря на то, что их швы покраснели от яда Ханым, они все равно принадлежали мне. Встав на ноги, я ощутила покалывание в конечностях и испугалась. Сколько же времени могло пройти, пока я сидела здесь?

Внезапно тени вокруг меня сдвинулись, и я чуть было не вскрикнула, увидев темную фигуру, сидящую на стуле у противоположной стены. Потребовалось время, чтобы мое зрение приспособилось к тусклому освещению, и я поймала себя на том, что смотрю в бесстрастное лицо Арина.

— Ты вернулась? – спросил он.

Я прислонилась головой к стене. Вауна нигде не было видно, и мне стало интересно, как долго Арин просидел там.

— Я никуда не уходила.

Арин встал, и полы его плаща окружили его ботинки.

— Нет, тебя здесь не было.

Я расхаживала по холодному камню босиком, с распущенными волосами и в той же грязной одежде, в которой тренировалась. Я бродила взад-вперед по коридорам, путаясь в сложном лабиринте туннелей, извивающихся по всему комплексу, а голубой свет внутри стен, следовавший за мной, так напоминал золотые прожилки в крепости Джасада, что мне приходилось прикусывать губу, чтобы не заплакать. Время от времени краем глаза я замечала кого-нибудь из охранников, которые наблюдали за мной на расстоянии, и я была благодарна им за предоставленное пространство. В свой первый год в Махэре я каждую ночь до восхода солнца бродила по деревне, запоминая пути отступления и находя углы, в которых можно спрятаться, когда мимо проходили солдаты Низала.

Первые десять лет своей жизни я провела в комфорте, среди роскоши и величия Уср Джасада, но после пяти лет, которые я прожила в дупле, выдолбленном в дереве, пропитанном магией Ханым, в котором помещались ровно две раскладушки и стопки свитков, – деревня казалась мне огромной.

— Сейчас же возвращайся в свою комнату! – голос Вауна послышался еще до того, как он повернул за угол, но я была слишком измотанной, чтобы связываться с ним.

Остальные охранники оставили меня в покое, почему он не мог?

— Ты первый.

Встав лицом к лицу со мной, он улыбнулся, а я подавила в себе желание разозлить его и выдавила:

— Я не могу заснуть, а ходьба успокаивает меня.

— Я не спрашивал твоего никчемного мнения. Возвращайся в свою комнату. Если ты снова выйдешь оттуда, я сам потащу тебя к его высочеству.

На меня нахлынула ненависть. Я ненавидела каждого из солдат Низала, но Ваун представлял собой тот тип, который я презирала больше всего. Это был тот тип солдата, который испытывает восторг от малейшей толики власти, которую давали ему цвета на его мундире. Он был из тех, для кого причинение страданий было не следствием необходимости, а целью. Ваун был тем солдатом, который узнавал о торговцах, продающих кости Джасаде, и поощрял их деятельность.