Книга Наследница Джасада, страница 91 – Сара Хашем

— Что это? – спросила я, раскладывая листы на своей кровати.

Джеру с припорошенными мелом кудрями остался стоять за порогом.

— Это коллекция художников Лукуба. Это рисунки турнира. Они датируются столетиями и были преподнесены в качестве подарка султанше Вайде. Его высочество подумал, что тебе следует изучить их.

— Конечно, у меня же обилие свободного времени, – ответила я, но все равно была заинтригована.

Я развернула полоску из кроличьей шкурки, в которую были завернуты листы пергамента, и заметила, что некоторые страницы уже пожелтели от времени.

— Как они попали во владение наследника?

— Он одолжил их у нее.

Ну конечно, самая злейшая султанша со времен воюющей короны просто должна была быть дружна с Арином. Одолжив у нее драгоценные пергаменты, он, вероятно, посоветовал ей за сытным ужином лучшие методы пыток. Но прежде чем я успела задать еще какой-нибудь вопрос, Джеру уже вышел в коридор.

Рисунки были разделены по годам и испытаниям. Я пролистала рисунки первого испытания, и мое любопытство неожиданно стало перерастать в опасение. Число чемпионов на них внезапно сократилось с пяти до четырех, и я поняла, что нижние рисунки были сделаны уже после Кровавого пира. Я взяла в руки рисунок лесистого каньона Орбана. Художник наряду с кистью также использовал нож, чтобы сделать деревья более выпуклыми, и чемпионы с суровыми лицами позировали под их зловещими ветвями. Орбанский лес Аюме был местом, где должно было состояться первое испытание, наполненное ужасами, вызванными древней боевой магией Дании. Дания была искусным охотником, такая же жестокая в жизни, как и в бою. В память о ней орбанцы устраивали испытания на физическую выносливость в самом сердце леса, где она жила и провела свою самую печально известную битву. Я взяла в руки следующий лист пергамента. Один из его уголков сверху потрескался, и я увидела, что под его белым слоем черным мелом были выведены слова «Дар аль-Манасир»^[14]. За последние годы второе испытание претерпело ряд изменений, и уже в его новой версии чемпионов отправляли в заброшенную деревню Омала, где они сражались с магическими существами, выпущенными там на свободу. Мало того, что чемпионы должны были выжить, пересекая деревню, так еще, чтобы продолжить соревнования, им нужно было представить зрителям три трофея как доказательство убийства монстров. Второе испытание, проводимое в родном королевстве Авалина Капастры, служило мрачным праздником для нее и ее питомцев. Ногтем большого пальца я провела по линии огненно-стеклянных крыльев Аль-анкаа. На эскизах второго испытания Аль-анкаа был изображен огромной птицей с когтями более острыми, чем любой меч. Они смыкались вокруг беспомощных чемпионов и поднимали их ввысь, а те, кто сумел избежать столкновения с этой птицей, были разорваны на части и съедены ниснами, отвратительными человекоподобными существами с неуклюжими конечностями, с одной стороны, и мешками свисающей плоти, с другой. Художник нарисовал этих монстров затаившимися в тени и ревниво наблюдающими за тем, как один из ниснамов первым добирается до одного из чемпионов.

И какой урок Арин надеялся преподать мне этими рисунками?

С отвращением я перешла от второго испытания к третьему, которое должно было состояться между двумя чемпионами, вышедшими в финал. В честь таланта Авалина Байры к иллюзиям чемпионам должны были выдать два эликсира, которые вызывают видения, и поместить в яму с песком. Чемпион с самой сильной волей должен был разобраться в реальности происходящего прежде, чем песок поглотит его целиком или другой чемпион уничтожит его.