Книга Наследница Джасада, страница 201 – Сара Хашем

Ухмыльнувшись, я посмотрела на Сэфу и заметила на ее лице тревогу. Будто она не доверяла моему психическому состоянию.

— Вы с Мареком не поедете в Низал. Я сделала для этого все, что могла, – сказала я. – Вайда будет недовольна, но у меня есть идея, как сделать так, чтобы она не мстила.

— И что же ты для этого сделала? – Как по команде, брови Сэфы сошлись, образуя шесть складок напряжения на ее лбу.

— Визжащих младенцев я не убивала, Сэфа, – сказала я, ведь Тимур, которого я утопила, был взрослым человеком. – Сейчас важно то, что вы с Мареком сможете остаться после второго испытания в Омале, и вам нет никакой необходимости сопровождать нас в Низал.

Видимо, связав воедино смерть чемпиона Лукуба и обретенную свободу от посещения Незала, Сэфа не разделила моего восторга.

— И как ты собираешься помешать Вайде выполнить свою угрозу? Прощение – не та добродетель, которой обладают члены королевских семей.

— Печать на ее кольце, – ответила я.

Увидев, как Вайда открывает двери в подземную комнату Байры своим кольцом, я подумала, что оно для нее очень важно. Моя сделка с Арином была удачной, но ни один план не может обойтись без непредвиденных обстоятельств.

— Мне понадобится ваша с Мареком помощь, чтобы выкрасть кольцо султанши, когда мы будем во дворце Омала. Получив его, мы сможем договориться о вашей безопасности.

Стук в дверь помешал Сэфе ответить, но, выпрямившись, она посмотрела на меня окаменевшим взглядом.

— Войдите, – крикнула я. – Сэфа, что случилось?

Как только дверь распахнулась, я почувствовала, как защемило в моей шее. Жуткое предчувствие появилось за несколько секунд до того, как я услышала его голос.

— Наконец-то наш чемпион очнулся! – произнес вошедший в комнату Верховный Равейн.

Ось моего мира со скрежетом остановилась, и тихий треск, раздавшийся в моей голове, сменился видением: мужчина с вороньим посохом в руках сидел рядом с женщиной в низальском одеянии. Пожилая женщина с мягкими карими глазами смотрела то на меня, то на него, тэта Палия сказала мне, что это королева Омала и я не должна с ней разговаривать. Гидо Нияр протягивал мне конфету с кунжутом с другого конца дубового стола, а тэта положила руку мне на колено, чтобы я перестала качать ногами. Мне хотелось вернуться домой, ведь Давуд обещал отвести меня в Хар, чтобы я могла полазить по танцующим деревьям. Я оглядываю сидящих за столом, которые, вероятно, обсуждают что-то важное, а потом снова возвращаюсь к разглядыванию трости с головой ворона, задумавшись над тем, разрешат ли мне подержать ее в руках. Мужчина в фиолетово-черном одеянии заметил мой взгляд и подмигнул мне, а сразу после этого стол, за которым мы сидели, взорвался.

Висеть на веревке в лесу Аюме показалось мне ерундой по сравнению с войной, разгоревшейся внутри меня, едва я увидела Верховного Равейна. Браслеты на моих запястьях превратились в огненные кандалы, изо всех сил сдерживающие жаждущую насилия магию в моих венах. В уголках моих глаз собрались слезы ярости, и привкус железа наполнил мой рот, когда я прикусила нижнюю губу.

Я была еще не готова.

Повернув голову, я увидела, как тысяча духов джасади покрыли Верховного своими тенями. Их туманные, искаженные, скорбные очертания складывались в скипетр, висящий у него на боку. В моей памяти Верховный Равейн был немного другим. В жизни возраст наложил свой отпечаток на его красивое в молодости лицо и мощное телосложение. Ростом он был ниже своего сына, но выше меня. На его висках уже пробивалась седина, а его глаза были того же неестественного оттенка, как и в тот день, когда я все потеряла. В тот день, когда он украл мой мир. Они были такими же, какими я их запомнила на Кровавом пире, – не тронутые состраданием и добротой.