Книга Наследница Джасада, страница 200 – Сара Хашем

Наконец, в поле моего зрения показался выступающий край вершины скалы, и я хмыкнула, напрягая все свое тело, и направилась к нему, пнув ногой по скале так, что камни посыпались вниз.

— Я должна отказаться от своей жизни ради легиона безликих джасади?

Я потянулась к краю скалы, промахнувшись всего на несколько дюймов. Еще один взмах, еще один рывок, и легкое прикосновение к моему запястью отвлекло меня от моей цели. Эссия материализовалась прямо передо мной, и мы уцепились за одну веревку. Ее черные глаза, похожие на глаза китмира, впились в меня.

— Любой твой выбор потребует жертв. Вопрос только в том, что ты готова потерять.

Отпустив веревку, Эссия провалилась во мрак, и поток моей магии замедлился с ее исчезновением. Когда я снова почувствовала боль в своих ладонях, с моих губ сорвался крик, с которым я сделала еще один рывок, зацепившись рукой за край скалы. Вытащив кинжал, я воткнула его в грязь и с трудом выбралась на твердую землю. Как только мои колени оказались на земле, я отползла подальше от обрыва и отбросила кинжал в сторону. Моя кровь оставила пятна на его рукояти. Выдохнув, я сорвала ткань со своего лица, и моя магия отступила еще на шаг, подвергая меня неистовой боли. Свет бесчисленных фонарей обжег мне глаза, но среди тысячи лиц, мелькающих у меня перед глазами, я не заметила ни одного, которого хотела видеть. Собравшиеся уставились на меня разинув рты.

— Чемпион Низала присоединяется к чемпионам Орбана и Омала во втором испытании, – провозгласил оратор.

Толпа взорвалась аплодисментами, но эти звуки, как и лица зрителей, превратились в тускло движущиеся точки на фоне темнеющего перед моими глазами пейзажа. Внезапно эти точки собрались воедино, превратившись в высокую фигуру.

— Сильвия, – позвал Арин, наклонившись ко мне, и его низкий голос был лучшим звуком из тех, которые я когда-либо слышала. – Принесите бинты.

— Придурок, – прохрипела я, когда мне удалось сложить воедино нужные мне слова. – Дай мне двадцать минут. – Я подняла ладонь, и когда остатки моей магии рассеялись, я бессильно прильнула к груди Арина.

Наследник Низала поднял меня на руки, и будто издалека я услышала, как он что-то кричит, но мне было уже все равно. Он был теплый и сильный, и от него пахло дождем, который никогда не шел в Аюме.

Я вдохнула запах Арина, и моя голова упала на сгиб его руки, когда воздух Аюме наконец-то меня усыпил.

— Знаешь, я была бы очень признательна, если бы ты перестала пытаться меня убить.

Это было первое, что сказала Сэфа, когда я очнулась.

Лекарь, сидевший в кресле, вздрогнул и тут же бросился ко мне. Мои ладони были крепко сжаты, но самым неприятным ощущением был противный привкус во рту. Я поняла, что не могла проспать больше суток, потому что все еще находилась в доме чемпиона в павильоне Орбана. Согнув пальцы ног и потянувшись, я почувствовала облегчение, потому что мои мышцы мне подчинились. Должно быть, яд выходил из моего тела даже быстрее, чем впитывался в него.

— Знаешь, то же самое я могла бы сказать Аюме, – ответила я Сэфе.

Откинув протянутые ко мне руки врача, я села прямо, и оскорбленный медик протопал к своей сумке, а затем поспешно вышел из комнаты.

— А где Марек?

— Он патрулирует снаружи с несколькими солдатами, – ответила Сэфа. – Для того, кто ненавидит армию Низала так яростно, как Марек, он совершил целый подвиг, расположив к себе солдат.