Книга Наследница Джасада, страница 191 – Сара Хашем

— Мне жаль Рена, – несмотря на мою неприязнь к стражнику, он был верен Арину.

— Мне тоже, – на секунду Арин закрыл глаза.

Я подумала, не вспоминает ли он в этот момент о других солдатах, которых убила Сорайа, и не добавляет ли он Рена к числу своих неудач.

— Я не сожалею о том, что вмешалась, но ты не можешь просить меня помогать тебе в поимке джасади. Моя единственная роль в этом спектакле – соревноваться на Алкалле. Остальное – твоя забота.

— Я не просил тебя помогать, – нахмурил брови Арин. – Предполагалось, что все произойдет без твоего участия.

Мои губы приоткрылись, словно он меня ударил. Он ожидал, что я буду делать то, что у меня получается лучше всего: бездействовать. Возможно, так бы и было, если бы риск того, что стрелы попадут в Марека и Сэфу, не был так велик. Большинство людей боялись того, на что они способны, но я начинала бояться того, что могу игнорировать.

— Значит, ты больше не злишься?

— Силы, которые ты продемонстрировала, побудят ураби использовать все свои ресурсы, чтобы захватить тебя. И когда они придут в следующий раз – я буду готов.

Он не стал уточнять, что он имеет в виду, да и я не просила его об этом. Несмотря на то, что мой внутренний голос твердил мне, что это не моя битва, я все равно считала ее своей.

— Сильвия, – в том, как он произнес мое имя, было что-то странное. – Ты спасла меня на том перевале. Магия могла свести меня с ума, если бы ты не остановила ее.

— Арин, – я произнесла его имя точно так же, как и он мое. – Ранее ты был более скуп на благодарности, а тем более на похвалу. Просто скажи спасибо.

Арин одарил меня одной из своих редких улыбок, и мне потребовалось непомерно много времени, чтобы оторвать взгляд от его губ. Все внутри меня сжалось. Ему следовало бы перестать делиться со мной своими улыбками, а мне следовало начать понимать, насколько сильно я их жажду.

— Спасибо, – тихо сказал он.

Я не забыла состояние, в котором пребывал Арин на перевале. А поскольку фортуна редко поворачивалась ко мне лицом, я не хотела упускать такую возможность.

— Как ты чувствуешь магию?

В мире Арина ради информации заключались сделки. Он не отдавал ее даром и, конечно, не тратил впустую. Цена за нужную мне информацию, была непомерно высока, и я не могла ее заплатить. Никакого скрытого мотива, когда я помогала ему на перевале, но Арину было бы спокойнее спать по ночам, если бы он думал, что я помогла ему, ожидая, что он ответит на мой вопрос. Просто еще одна сделка, свободная от капризных эмоций.

Он кивнул сам себе, будто был готов к моему вопросу:

— Я удовлетворю твое любопытство, Сурайра. – Он опустился на стул напротив моей кровати.

Он выпрямил спину и положил руки в перчатках на подлокотники стула. Луна скрывала половину его лица в тени. Арин был мечтой любого художника.

— Как наследники, помимо трона мы наследуем врагов и долги наших отцов. Поскольку я – единственный ребенок в семье, я представлял собой бесценный предмет для врагов моего отца. Цитадель была хорошо защищена, и моя мать редко покидала меня. – Арин отвернулся к окну, и в его глазах отразился лунный свет, переливаясь всеми цветами радуги. – Но когда мне было два года, мой отец казнил одного торговца Джасада, признанного виновным в том, что он накладывал чары на оружие низальских диссидентов в нижних деревнях. Малик Нияр и Малика Палия возмутились этому событию, потому что хотели, чтобы торговец был предан суду в своем королевстве. Через две недели после его казни мимо наших охранников в мою спальню пробрался мусрира.