Книга Наследница Джасада, страница 127 – Сара Хашем

— Мученики не выживают на Алкалле.

— Ты что, не можешь отличить мученика от наемника?

— Я думал, что нанял последнего, но ты доказала, что я ошибался.

Я потерла виски, отгоняя подступающую мигрень и старалась не обращать внимание на дразнящие подушки, лежащие на кровати.

— Как я могу доказать тебе обратное? Я делала все возможное, чтобы выполнить свою часть сделки. – Когда он не ответил на это, я продолжила, вынужденная защищаться: – Ты многого обо мне не знаешь, но пойми следующее – я буду бороться за свою свободу до последнего вздоха. Ты забрал ее у меня и не можешь винить меня за то, что я хочу ее вернуть. Пока ты не почувствуешь себя затравленным недочеловеком, отвергнутым обществом с рождения из-за того, о чем ты не просил и что не можешь контролировать, не говори мне о мучениках или наемниках, – сказала я и приготовилась к разговору, который слышала бесчисленное количество раз.

Почему-то все так любили вспоминать, как после опустошения королевств магия Ровиала загнала Авалинов в их гробницу, но никто не упоминал о том, как она вдохнула жизнь в бесплодные земли. Они тихо перешептывались о накопленной магии Джасада, которая портила даже листья на фиговых деревьях, о магическом безумии, растущем в жилах джасади, как болезнь, угрожающая здравомыслию, забывая о том, что до падения Джасада власть Низала была ограничена, а за их функциями в качестве арбитров мира строго следили. Они не пользовались бесконтрольной властью, которую дало им уничтожение Джасада.

Даже спустя несколько минут наследник Низала все еще молчал, а затем, пристально посмотрев на меня, произнес:

— Понял.

Рори отреагировал на мое появление со свойственным ему:

— Ты опоздала.

Он чмокнул меня в подбородок, и на его губах расплылась широкая улыбка.

— Там стоят чашечки с лавандой, которую нужно просеять.

— А когда их там не было? – ухмыльнулась я ему, как дура.

Взяв пустую миску, я опустилась на скамейку, которую вырезал Марек в стене для пожилых людей и будущих матерей. Они часто бывали в лавке Рори.

— Как ты?

Очки, о которых мало кто знал и которые Рори носил тайно, сползли на его переносицу. Он перевернул страницу книги, делая вид, что читает.

— Слишком занят, ведь, похоже, я потерял помощника.

— Десятки людей с радостью бы заняли мое место, если бы ты пригласил их на работу, старик. Не уверена, знаешь ли ты, но люди считают тебя опытным химиком.

— У меня уже была помощница, – наконец сказал Рори, встретившись со мной взглядом. – Да, она громкая и неприятная и совершенно ненормальная, но я предполагал, что она будет управлять моей лавкой после моей смерти.

После его смерти? Я оглядела все его тело, ища любые признаки какого-либо недуга, но с ним было все в порядке, если не считать склонности к драматизму.

— Когда я стану чемпионом Алкаллы, я смогу купить у тебя твою лавку, а ты сможешь сидеть на стуле у входа и кричать на людей сколько твоей душе угодно.

— Ты действительно веришь, что сможешь пережить Алкаллу? – Рори отложил книгу в сторону. – После встречи с Верховным?

Он взглянул на дверь, чтобы убедиться, что нас не слушают, но Уэс и Джеру ждали меня за пределами деревни, обеспечив уединение, которое обещал Арин.

— Верховный не узнает меня, – сказала я, сорвав с ветки пучок шалфея и перетерев его пальцами, высыпав в миску.