Книга Ловя отражение Луны, страница 70 – Гвендолин Доу

Кошка предупредительно зашипела на Гу Миня и немедленно направилась прямо к духу, тянувшему к ней если не обездвиженные ручки, то хотя бы хвост.

Подойдя к Хуэй Сяну, кошка заняла предупредительную позицию, всем видом показывая, что вообще-то это юным даосам в поместье не рады, а не якобы мстительному духу.

— Маньтоу! – позвал ее дух, и крупные злые слезки скользнули по его щекам.

Вот оно что… Он дух-покровитель поместья.

— Хуэй Сян, – обратился к нему каким-то образом действительно ускользнувший из иллюзии Гу Минь, которому явно пришла в голову та же мысль, – мы принимали тебя за злого духа, кем ты не являешься. Прости нас и позволь исправить ошибку.

Он приблизился и присел, склоняя голову в покорном жесте. Гу Минь протянул бы руки и освободил духа, если бы не охранявшая того кошка.

— И правда, мы виноваты перед тобой, дух, – медленно согласился Мо Ян, готовый отозвать печать. Но прежде всего нужно было позаботиться о своей безопасности. – Приходить в твой дом и атаковать тебя, а затем изгонять – верх безрассудства.

Хуэй Сян фыркнул, стараясь снова не разрыдаться от обиды.

— Только, пожалуйста, отзови свою иллюзию первым, – примирительным тоном продолжил юный Мо. – Все равно моим глазам она нипочем, а вот нашему соученику уже, видимо, хватит любоваться цветочками.

Соученик Гуй Ли и правда стоял как-то покосившись и разглядывал стены комнаты уже пугающе долго.

Дух хмуро уставился на юношей, но все же отозвал иллюзию: лозы медленно сползли со стен, а неестественный свет угас, будто его и не было.

— Я тебе не верю, ты страшный, – сказал он на всякий случай Мо Яну.

— Ну да, ты симпатичней меня, вонючка, – добродушно отозвался страшилище Мо, отзывая печати со лба и конечностей Хуэй Сяна. Тот потер бедный лоб и затем погладил кошку-трехцветку по мягкой шерстке.

Да… Что же это получается? В прошлой жизни они изгнали духа-покровителя этого чудесного поместья? Пусть он хоть десять мешков риса испортил, если природа существа действительно благородная, то виной его дурного поведения было лишь людское пренебрежение.

— Ты и в самом деле дух этого дома? – с сомнением обратился к малютке Гу Минь. – Я слышал, что когда сильные эмоции концентрируются в доме, где умирали дети, то их души после смерти могут привязаться к предметам и превратиться в духов-покровителей. Не дух предков, но и не дух природы – что-то посередине.

Хуэй Сян поднялся на ноги и гордо тряхнул увенчанной лепестками головой.

— Этого не знаю. Когда я проснулся, то уже был любимой орхидеей бывшей хозяйки. Все было хорошо, я всегда жил в саду. – Он потрогал кошку меж ушей. – А потом они ушли, остались только Маньтоу и бабушка. И новые хозяева заперли меня здесь. Сначала я долго плакал, а потом решил их напугать, чтобы стали меня уважать. – Он скорчил рожицу и снова захныкал. – Приходили монахи, хотели меня выгнать, но старший из них все понял и пощадил меня. А теперь вы – преследовали меня и избили! Разве даосы не должны помогать тем, с кем обошлись несправедливо?

— Как ты ладно говоришь, дух-вонючка, только ты первым стал пугать, – заметил Мо Ян.

— А что мне было делать, когда вы ходили следом и грозились меня изгнать? – надулся, как шарик, Хуэй Сян. – И я не вонючка! Какой же ты вредный, нехороший даос!