Книга Ловя отражение Луны, страница 6 – Гвендолин Доу

Удовлетворение от вида побежденного врага длилось едва ли дольше мгновения. Это не та голова, которую он желал видеть преподнесенной на блюде из серебра и драгоценностей. Прицелившись, он запустил ее с горного обрыва. Пусть ищут потом, сбиваясь с ног.

Не успело остыть тело даоса, как рощу, где располагался общий обеденный зал, охватило пламя. Считалось, что земля, где ступало Ненастье, воспламенялась сама по себе, но в этот раз Мо Ян изволил помочь репутации и поджег все самолично. Движения его были неспешными, размеренными. Ярость вдруг утихла, и на душе появился невиданный за долгие годы скитаний покой. Может быть, он и правда все это время был предназначен для хаоса?

Выходя из зала, Мо Ян заметил сапожки съежившегося под дальним столом младшего ученика. Решив не тратить на мелочь свое время, мужчина вышел на небольшую площадку. Раньше тут собирали учеников, а сейчас не было никого, кроме Мо Яна и…

Его встретило алое небо. Солнце медленно выжигала тьма застилающей его луны, и вокруг стоял запах гари. Младшие ученики, кто не успел сбежать и спрятаться, лежали с переломанными конечностями.

Словно лиса зашла в курятник.

Мо Ян захихикал от этой мысли, вытирая мокрое лицо ладонью.

Кажется, кто-то преградил ему путь. Рефлексы были быстрее даже демонических глаз: Мо Ян сделал рывок вперед, выпростав ладонь в веерообразном жесте. Пара движений – один из множества смертоносных приемов, которым он научился на границе со Страной Утренних Красот ^[7], – и кадык несчастного был пробит.

И только тогда Мо Ян посмотрел в лицо очередной жертвы.

— О, ты же… Гуй Ли, верно? – небрежно осведомился он у задыхающегося даоса. Этот мальчишка был слаб, всегда плелся в конце и никогда не блистал успехами на тренировках. Зато мог бы построить отличную карьеру ученого мужа. И что ему помешало бросить это проклятое место?

Гуй Ли ожидаемо ему не ответил. Мо Ян, понаблюдав за мучительными, сопровождающимися хрипами попытками вдохнуть, решил проявить милость и просто свернул ему шею. Гуй Ли не был среди тех, кто задирал его когда-то. Но и не встал на защиту неудачника Мо. Не стоил даже долгих разговоров.

А где же благородные учителя-побратимы, защищающие Трехглавую от Ненастья? Где герои, которые должны были выйти против общего врага? Мо Ян задумался бы об этом, если бы его ноздри не заполнял запах гари и крови, а разум не начал мутнеть от пульсирующей боли в висках.

Силы постепенно таяли, а демонические глаза просили больше, больше крови. Еще больше!

Горные Магнолии пали, расцветая алым вместо благородного белого. Были и ученицы Глицинии, пара девиц, что решили бросить Мо Яну вызов и раскроили ему лицо своими острыми веерочками, – все равно их хребты оказались сломаны. Дивные цветы быстро погибли, послужив Мо Яну очередными ступенями наверх.

В школу Цзыцзин Цзытэн ^[8], впрочем, он подниматься не собирался. Пустая трата сил, да и ему пора было спешить к главному торжеству: не стоило попусту разбрасываться временем, когда…

Душераздирающий вопль эхом разнесся по склонам горы.

О, началось. Началось!

Мо Ян не сдержал радостного восклицания и бросился, словно по зову, к витым ступеням, к не-родной школе.

От черного солнца по небу ползли глубокие трещины. Они рассекали всезнающие звезды, рвали брюхо облакам. Реальность трещала, скрежетала. Или все это время скрежетала его, Мо Яна, голова? Может быть, Небеса и правда звенели, собирая свои войска, чтобы обрушиться на него всей мощью?