Книга Ловя отражение Луны, страница 33 – Гвендолин Доу

Он вернулся к пище. Гуй Ли с Фан Пином стали обсуждать задание, с которого последний недавно вернулся. Не стоило удивляться, учеников Мулань с первых взмахов меча отправляли успокаивать разбуженных летней жарой мертвецов. Таким и занимались школы заклинателей. Для учеников это было отличной практикой, а для учителей дополнительным заработком помимо финансирования из столицы.

Вот же подобающее занятие для юных адептов – помогать людям. Не то что Мэйшань, которые просиживают свои ханьфу ^[37] на Трехглавой в ожидании достойного прошения от семьи побогаче.

Снова донесся голос Пэй Юаня:

— Но все же как Юй Хуа прелестна… И от невозможности достичь ее становится только лучше. Мысль о ней, знаете… словно дивный нежный персик с верхней ветви высокого дерева!

Какое извращение… Ни воодушевленные юношеские беседы об успехе заданий, ни низменные разглагольствования о девичьих прелестях, словно те были легкосрываемыми плодами, не трогали сердца Мо Яна. Нет, он всегда был таким, вдали от остальных. Он не мог понять их мира, а все они, окружающие, никогда не могли понять его.

Его путь – путь одинокого воина…

— Братец Мо, ты так скорбно склонился над своей чашей. Хочешь немного моего бульона? – обратился к нему Гуй Ли.

— Буду благодарен! – расцвел Мо Ян.

Было время, когда Мо Ян серьезно размышлял о том, чтобы уйти в буддийские монахи и, да простит Поднебесная, учить чосонскую речь. Раз в даосском деле он не смог преуспеть и был изгнан с позором, словно нашкодивший под дверью учителя пес, стоило попытать счастья в противоположном по идеям стане. Монахам он нравился своей неприхотливостью и окрепшим телом. В прошлой жизни безумие и отсутствие наставника рядом помешали Мо Яну создать золотое ядро, поэтому из него так и не вышло заклинателя.

Но, может быть, в этот раз ему повезет больше?

Мо Ян, пошире расставив ноги, сконцентрировался на ощущениях в даньтянах. Если знать темп и ритм дыхательных упражнений, ничего сложного в концентрации ци не было. Юное тело охотно подчинилось, превращаясь в покорный инструмент, и вот уже через пару мгновений маленький сгусток ци покоился меж ладоней юного Мо.

— Быстро, – произнес его бестолковый учитель, плохо скрывая удивление. Мо Ян открыл один глаз. Бай Шанцюэ редко хвалил его. Несмотря на то что этот человек испортил ему не только дорогу в жизнь, но и дорогу к смерти, обхаркав кровью все одежды Мо Яна, было приятно видеть это восхищение.

Вы еще узнаете, на что я способен, – подумал он.

С юности ему всегда была приятна редкая похвала, и почему бы не стать новой восходящей звездой Мэйшань до того самого момента, пока не наступит время бежать прочь? Гу Минь, помнится, был хорош только в окружении неумех, да и сколько ему сейчас, семнадцать лет? Бедняжке Юй Хуа ждать и ждать, пока ее суженый оперится и станет по-настоящему силен.

— Учитель, смотрите внимательно за этим учеником, – сказал Мо Ян, чувствуя, как розовеют щеки от довольства. Он собрал энергию, прокатив ее послушным клубком пряжи в пальцах, и принялся медленно вить стенки своего ядра.

— Ты поражаешь своими успехами! – не удержался и воскликнул Бай Шанцюэ, поглаживая не-свои усы, очевидно, с утра бережно возвращенные на привычное место обитания. – Когда ты успел овладеть таким уровнем контроля? Скор тот час, когда созреет твое золотое ядро.