Книга Ловя отражение Луны, страница 156 – Гвендолин Доу

— Юный господин действительно охотился в пик силы гуя? – поинтересовался мужчина, сонно наливая чай. Если бы не быстрая реакция Гу Миня, он бы пролил мимо чашки.

Заклинатель помог с чаем, молча положил сверток на стол и развернул его. Тонкая костяная спица еще хранила внушительное количество иньской ци, и барьер Трехглавой пропустил Гу Миня на территорию священной горы только благодаря жетону адепта школы.

Господин Люсин широко распахнул глаза – цветная нить в радужке засияла, словно драгоценное императорское золото.

— Осколок белокостного демона. Отлично, замечательно, – сказал он, обернул руку защитной тканью и взял кость.

— Благодарю за похвалу. Это было непростое задание, – пылко сказал Гу Минь, склонив голову. Губы жгло от соприкосновения с наполненным иньской ци черепом, но медитация должна была помочь избавиться от следов.

Юянгуан. Юянгуан. Отдай мне ее, немедленно!

Люсин-цзунши завернул спицу в ткань и спрятал в рукав. Он вынул из другого рукава восемь гадательных монет и выложил их, задав вопрос про себя.

Гу Минь поднял голову. Что это такое? Он не помнил… Не помнил этого. Астролог должен был подняться и, осыпая его похвалой, торжественно вручить Юянгуан в символ признательности. Зачем сейчас гадать?

— Что-то не так? – севшим голосом поинтересовался заклинатель, чувствуя, как немеют от паники кончики пальцев.

Астролог на него даже не посмотрел. Монеты были брошены на стол, звезды склонились и стали шептать земному проводнику тайны мироздания.

— Нет, ничего. Все в порядке, молодой господин, – сказал мужчина без привычной улыбки в голосе и глазах. – Вы, должно быть, устали? Я полагаю, вам надо немного отдохнуть перед соревнованиями. Дальше частицей демона займусь я.

— Но где…

— Что?

Гу Минь почувствовал, как теряет контроль над собой. Ему захотелось взять чашу, из которой он так и не выпил чай. Взять тонкую кисть и запустить в проклятого Люсина – он знает, о, он из всех людей знает, что даже самый страшный демон не сможет противостоять броску Гу Миня.

Почему ты не отдаешь мне ее?!

Грудь сдавили тиски, адепт сдерживался, чтобы не начать задыхаться от паники. Он представил, как острие кисти, забытой Люсином-цзунши на столе, проходит сквозь глазницу Астролога. Сначала глазное яблоко, затем внутренности черепа, разбухшие черви мозга, петли из плоти. Проклятый Люсин умрет, будь он хоть богом, хоть демоном – только если помимо этой оболочки у него не припрятана еще одна. И ее Гу Минь тоже разделает, если тот не отдаст лук.

Отдай мне Юянгуан, мою Юянгуан, я не могу без нее спать, не могу не из нее стрелять, я хочу слушать ее песню и успокаиваться. Я хочу слушать ее песню, когда охочусь на чудовищ и демонов. Я не могу спать без нее, с тех пор как переродился, – эта разлука подобна потере конечности, и ты чудовищен, чудовищен, раз держишь ее далеко от меня…

Он мог убить господина Люсина, Бай Шанцюэ, любого из учителей-побратимов, да хоть самого Сына Неба в любой момент, достаточно просто близко подобраться и иметь при себе хрупкую кисть для каллиграфии.

Тонкая ладонь Астролога опустилась на плечо Гу Миня, отвлекая от мыслей.

— Отдохните, молодой господин Гу. Я обязательно призову вас вновь, когда того потребуют звезды.

Что-то во взгляде мужчины отрезвило разум заклинателя, словно опрокинутый на голову таз холодной воды.