Книга Ловя отражение Луны, страница 138 – Гвендолин Доу

— Чаркоголовый, и ты тут, – передразнила она.

На этом их общение прервалось: у входа раздались недовольные возгласы, а затем в зал прошли адепты Мулань. А точнее, Цзюнь Лу и всячески пытающийся его успокоить Фан Пин.

— Возмутительно! – ахнула жемчужинка из семьи Цзюнь, встав на месте и уставившись на Мо Яна. Тот как раз хотел незаметно зачерпнуть бульона и отпить его, когда его прервали. – Всякая собака заняла место, придется искать другое!

Гу Минь, заметив, что его шисюн собирается сделать, перехватил его за запястье и стал выливать бульон обратно. Кажется, в общем шуме он говорил что-то про правила, но, если спросить адепта Мо, он совершил ужасное преступление: отнял еду у голодающего! Мо Ян даже предостерегающе зарычал, но вести себя еще более неприлично не решился.

— Братец, у Мэйшань большой стол, и на нас двоих как раз есть место. – Фан Пин указал рукой на сиденья рядом с Вэнь Мином и Мо Яном. Кажется, от такого предложения Цзюнь Лу позеленел.

Он бросил взгляд в сторону окна, на темнеющие улицы и, сражаясь с гордостью, опустился рядом с адептом Вэнь. Бедовая троица и даже Сяо Ци в ожидании ссоры посмотрели на Гу Миня, памятуя о соперничестве двух любимцев учителей.

Вот же любители поесть арбуз^[169], – мысленно возмутился Мо Ян. Но его шиди не обратил на бросающего колкие взгляды Цзюнь Лу никакого внимания.

Когда все юноши уселись, поднесли еду. Тоньше крыла цикады порезанное мясо, белые длинные лепестки из птицы, тофу и лапша стояли на одной стороне стола. На другой стороне поставили пак-чой, капусту и грибы. Подали даже немного креветок! А рядом с Мо Яном опустили тарелку с вырезками чего-то темного – видимо, застоявшейся крови – в форме треугольников.

— Это все я могу есть? – тихо спросил он у сидящего рядом Гу Миня, который непринужденно стал забрасывать овощи себе в черпачок и опускать его в менее острый бульон.

— Да, конечно. – Тот посмотрел на Мо Яна с немым вопросом, а потом понял и пояснил: – Бульон не ешь. Мясо готовится быстрее, следи за ним.

Мо Ян закивал, как смешная кукла-болванчик, и принялся набирать еду. Черпачок не вместил его аппетита, поэтому часть мяса упала в острый бульон по пути. Остальные ученики тоже стали есть. Вэнь Мин поделился с Мо Яном соусом.

Согревшись за едой и разговорившись, даже в обществе адептов Мулань Мо Ян почувствовал себя уютно. Фан Пин всегда был доброжелательным юношей, и с ним проблем не было, но гордый Цзюнь Лу, решивший снизойти до простых смертных и даже сесть с ними за один стол – что-то новенькое. Говорил в основном адепт Фан. О том, как в их школе все готовятся к следующему этапу испытаний, как неожиданно с утра пропал учитель Е – так спешно, что забыл свой цзянь ^[170]. К счастью, оружие опытного заклинателя всегда оставалось связано с золотым ядром, и призвать меч не было проблемой.

— Не следует обсуждать дела учителя, – вставил слово Цзюнь Лу, палочками вылавливая перец из бульона и надкусывая. Кажется, даже шум вокруг затих, и по залу раздавался лишь хруст перчика. Рот и глотку отпрыска Цзюнь должно было давно разорвать от остроты, но тот и глазом не моргнул. – Вы всегда обсуждаете подобные глупости?

Мо Ян достал вываренное в бульоне мясо, смочил в соусе с уксусом и кунжутом, а затем с удовольствием съел. Вкусно, но мало: мясо словно таяло и истончалось на языке, а в живот ничего не попало. Он попробовал треугольнички утиной крови – в готовом виде кровь была мягкой и походила на печень и другие потроха, которые он готовил из дичи, добытой Хэйшаном, во времена прошлой жизни.