Книга Ловя отражение Луны, страница 106 – Гвендолин Доу

Но в этот раз он был не один. В этот раз Гу Минь должен узнать, что скрывает, пожалуй, самая загадочная фигура из тех, кто когда-либо посещал священную гору.

Листок совершил небольшой танец в воздухе и медленно опустился на нос спящего Мо Яна. Тот сидел, укутанный в плащ, с книгой и украденным с алтаря персиком. Юноша был здесь с самого утра в тщетных попытках спрятаться от непонятной общей суеты и учителя Бай, который хотел отправить его за город на задание.

Поэтому Мо Ян просто собрался, соврал о плохом самочувствии и ушел в тихое местечко позади алтаря Лэйдяньи. Согревшись под плащом и наевшись персиков, юноша не заметил, как уснул. И пропустил все главные события дня, даже обед!

Мо Ян видел сон о том, как к нему приближался благородно одетый господин.

Сначала Мо Ян и не понял, что уснул. Только по пустоте пейзажей за спиной господина и легкой пурпурной тени, лежащей на облаках, он догадался, что стоит сейчас на узкой ступени между миром смертных и обителью небожителей.

Он потер глаза и стал рассматривать незнакомую фигуру, замершую в шаге от него. Это был молодой мужчина, судя по дорогим одеждам, сшитым по моде танского времени. В тонкие косы на висках были вплетены нити – не то ци, не то настоящего серебра. Многочисленные кольца на тонких пальцах были столь тяжелы и роскошны, что невольно возникал вопрос: не сложно ли двигать пальцами? Однако незнакомому господину украшения нисколько не мешали.

Не было похоже, впрочем, что при жизни этот молодой мужчина хоть чем-то занимал свои руки. Его лицо было таким бледным, что, будь он барышней, Мо Ян бы сказал, будто незнакомка перебрала с белилами. Он выглядел даже болезненно, но… разве, в самом деле, бессмертные могут выглядеть иначе, чем совершенно?

В руках господин держал курительную трубку с драгоценными камнями. Он неспешно затянулся, а затем, выдохнув небольшое грозовое облако в воздух, осведомился:

— Маленький негодяй, долго еще будешь на меня дивиться?

Мо Ян немедленно опомнился и, как пораженный молнией, стремительно упал к дорогим сапогам сотворять поклон.

— О бессмертный, этот ничтожный приветствует вас!

— Так-то лучше. Еще мгновение, и я бы тебя испепелил, – сказал бог. – Стоило бы тебя линчевать или хотя бы высечь, нерадивый пес, за то, что ты позволяешь себе такое неуважение к моему алтарю.

Адепт Мэйшань, не сразу сообразив, осторожно посмотрел на обитые шелком сапоги, на широкий пояс с вышитыми волнами облаков и серебряными изгибами молний. Воздух в легких жалил и колол сотней игл, и каждый вдох причинял юноше невыносимую боль.

— Вы… Вы Повелитель Грома и Молний, Лэйдяньи?

Губы Мо Яна обожгло в тот момент, когда с них сорвалось имя.

— Догадался. – Бог снова затянулся трубкой. Облачко, которое он выдохнул, осело и укутало соседний пик. – Рожденный под несчастливой звездой, с бесславной судьбой и собачьим веком, ты, помимо непочтения к родителю, выказываешь непочтение к Небу.

— Когда я мог? – опешил Мо Ян.

— Ты, пес такой, – сказал Лэйдяньи, и его светлые глаза потемнели, в них сгустились тучи, – неблагодарный ученик. И даже заклинатель из тебя не получился – что говорить: ты не терпишь неудачи лишь в злодеяниях, а добра от тебя не дождешься!

Пока бог говорил, он все больше и больше начинал походить на Бай Шанцюэ, отчитывающего ленивого ученика. Несмотря на неудобное положение, Мо Яна стало клонить в сон внутри сна.