Книга Пилигрим, страница 235 – Денис Бурмистров

Он показал пальцами, как нажимает на спусковой крючок автомата.

— Я ей также ответил! — поддержал Маракши. — Самая легкая драка в моей жизни!

Юрий неодобрительно покачал головой, но не стал встревать в беседу, вышел в коридор. Он понимал, откуда у ребят такая бравада — с «двойниками» «Полынь» действительно справилась практически без потерь, если не считать всевозможные ранения и травмы. Но это совсем не повод расслабляться. Кто знает, какие чудовища вылезут в следующий раз?

Но, говоря по совести, Гарин уже ощущал внутреннюю усталость от постоянного ожидания чего-то плохого. Отцы-духовники, ну сколько можно уже тащить его по этой дороге из камней и терновника? Когда начнутся ровные поля и чистое небо?

Ведь нужно всего ничего — совершить прыжок в систему монолитов, высадить бхута, добраться до ближайшей имперской базы. И, наконец-то выспаться. А потом… Потом будет видно, так далеко Юрий не загадывал.

Гарин оглянулся на «блошиный» кубрик, из которого падал свет угасающего праздника, где все еще звучала музыка и мелькали силуэты отдыхающих контракторов.

А, может, Кира права? Может, действительно стоит перестать пытаться предугадать плохое, а просто благодарить момент за то, что здесь и сейчас всё хорошо, что его друзья и любимые рядом, живые и здоровые? Почему просто не поверить, что завтра все будет хорошо? Может, это именно так и работает?

Юрий улыбнулся собственным мыслям, таким детским и наивным. Расправил плечи, и с легким сердцем пошел готовить каюту к приходу гостей.

* * *

В пару с Гариным вновь попался Пази, на этот раз менее скептичный и более собранный. Пока обустраивали позицию, разговорились. Пази рассказал, как они с ребятами из санобработки полдня перетаскивали тела «двойников» в технический шлюз, как запихивали их в пустой контейнер от торпед. Страшным шепотом сообщил, что у умбры (матрос называл этих существ словом, услышанным из новостных передач) не только оружие оказалось единым с телом, но и вещи, одежда. А знакомый медбрат сообщил ему, что у «двойников» все внутренности словно у новорожденных.

Как и в прошлый раз, все началось неожиданно. Коридор, а вместе с ним и весь мир внезапно сплющился, будто картонная коробка, по которой хлопнули ладонью. Взрыв боли был такой яркий, такой всепоглощающий, что, казалось, выплеснулся далеко за пределы разлетающегося на куски тела, превратился в белоснежный звенящий шар. Из Юрия вырвался крик, но на вдохе он начал захлебываться жидким огнем, который плавил глотку, легкие, прожигал грудную клетку и проедал живот. Остатки плоти начали плавиться, растекаться плазмой, чернеть, превращаться в черно-серый порошок.

Из которого состояло все окружающее пространство, эта бесконечная пустыня, загибающаяся у горизонта вверх, застилающая небо и высыпающаяся шелестящим пепельным снегом. В движении песчинок слышались звуки, стоны, крики, под мрачными покровами двигались тени, дергаясь и извиваясь.

Юрий видел это все в те короткие вспышки просветления, когда боль не отступала, но становилась чуть слабее, его взгляд словно прорывался сквозь кровавое марево разорванных век. И в один из таких моментов он вдруг ощутил, как его что-то потянуло, как вдруг огонь сменился холодом, острым и ломким. И тогда Гарина охватил такой ужас, какого он не испытывал никогда.