Книга Пилигрим, страница 178 – Денис Бурмистров

После боя на станции экипаж «Полыни» не досчитался одиннадцати человек, в числе которых оказался и Батор Зарыга. Джаббар сказал, что старый десантник был смертельно ранен, что подорвал себя гранатой, прикрывая отступление товарищей. Сказал, что странные пули черных «солдат» действовали не хуже кислоты, что к моменту гибели от Батора остались стремительно чернеющие обрубки. Глебович тихо добавил, что Зарыгу, наверное, можно было попытаться вытащить, но тот сам отказался, предпочитая умереть в бою, как и положено Старой Гвардии.

Даже без Батора лазарет оказался заполнен ранеными. В хирургическом блоке находился Одучи, поймавший в бедро пулю Дагера. Урсулита оперировал сам Тэ Иревиа, и теперь лохматый дистант испуганно рычал о том, что имеющий определенную славу доктор вытащил из его могучего тела что-нибудь очень важное и, бесспорно, ценное. Однако, уже на третий день Одучи смог встать и самостоятельно передвигаться по лазарету, громыхая магнитными лангетами.

Здесь же лежала и штурман Кирика — худое, покрытое желтым пухом тельце под реанимационным колпаком. Гарин впервые увидел альциона без шлема — лишенное глаз лицо, небольшой клюв цвета молодой травы, крупные уши, скрытые густыми вьющимися перьями.

Вид девушки-дистанта не показался Гарину отталкивающим, наоборот, ему стало очень жалко это хрупкое и яркое существо, неподвижно лежащее под холодными манипуляторами медицинского робота. Который тщательно изучал черные шевелящиеся струпья на груди, правом боку и плече штурмана.

А еще к Кирике каждый день приходил Си Ифмари. Они несколько раз сталкивались с Гариным в лазарете, и молодой пилот постоянно выглядел озабоченным, с извиняющимся видом улыбаясь Юрию, и спеша мимо него к заветному боксу. В зону биологической опасности аджая не пускали, поэтому он часами просто смотрел сквозь стекло на свою «птицу».

Некоторые матросы посмеивались над такой странной любовью, уж очень комичной парой выглядели худой пилот с неестественно угловатой головой и слепая девушка-«цыпленок». Но Юрий поддерживал Боагтара — какие бы отношения не были между такими разными дистантами, пилот и штурман все же нашли что-то общее, держались друг друга, переживали. И если это им помогало избавиться от одиночества, не сойти с ума от ежедневной рутины, то Гарин не видел в этом ничего плохого.

Тем более, что у него у самого была Кира — верная и боевая, веселая и умная, окончательно переехавшая к нему в каюту. Юрий боялся, что Джаббар станет возражать, однако, Аоки дисциплинированно появляясь в «блошином» кубрике перед самым подъемом, не пропускала занятий и не увиливала от нарядов. Поэтому лейтенант пока что закрывал глаза на такое вопиющее нарушение Устава, за что Гарин был ему мысленно благодарен.

А еще у него была Элли.

Юрий вышел из душа и оделся, натянув чистый, еще теплый от санобработки комбинезон. Повесил на пояс штатный парализатор — без оружия по корвету передвигаться не рекомендовалось. Встретился сам с собой взглядом в зеркале — тяжелым и колючим. Прицепил на затылок модулятор.

— Дюббук на связи, — откликнулся в голове голос. — С момента последнего подключения прошло более пяти суток, требуется обновление данных.

— Обновляйся в фоновом режиме, — про себя ответил Юрий, беззвучно шевеля губами. — И подготовь мне сведения по миссии «Эмпирей».