Книга Пилигрим, страница 148 – Денис Бурмистров

Дверь девушки оказалась запертой, над панелью горел красный огонек блокировки. Гарин принялся долбить в гермостворки кулаками, пока появившийся вахтенный не сказал, что Элли куда-то ушла незадолго до прохода сквозь Арку. Юрий принялся было допытываться куда она могла пойти, что именно сказала, но посмотрев на покрытое липкой испариной лицо матроса, на затертые следы рвоты на кирасе, на плывущий взгляд оставил несчастного в покое — тот еле держался на ногах и еще не совсем отошел от пережитого потрясения.

Сирена выключилась внезапно, оставив после себя затухающий звон в ушах и чувство отступающей тревоги. Стали слышны разлетающиеся по коридорам крики и команды, рабочий шум и попискивание работающих систем жизнеобеспечения.

Юрий еще раз взглянул на серую дверь каюты, размышляя, не взломать ли ее.

— Юра? — раздался за спиной удивленный и одновременно радостный голос Элли.

Он обернулся, враз растеряв всю суровость и злость.

Пушистое облако уткнулось ему в грудь, прорвавшиеся слезы, казалось, прожигали сквозь ткань комбинезона.

— Прости, прости, прости! — словно заклинание твердила девушка, всхлипывая.

Юрий не сдержался, зашептал что-то успокаивающе, неловко приобняв Элли за плечи. Что-то пошутил, улыбнулся. Поднял взгляд на Маракши — парень стоял в нескольких шагах, держа на сгибе руки куртку девушки. Юрий чуть заметно кивнул ему, благодарно.

— Экипаж, — раздался из хриплых динамиков спокойный голос капитана. — Поздравляю с прибытием в систему Ферми.

* * *

Голос в голове вновь плел про энтропию, про неизбежную смерть, про ползущего по паутине пука. Юрий все еще не мог отделить голос призрака от внутреннего голоса, просто заглушал фон музыкой из модулятора.

Сейчас в голове играла изящная и печальная мелодия — легкие, словно прикосновения, клавишные, тянущая хрустальные нити флейта, щекочущий шелест палочек-рут, и мягкий, обволакивающий женский вокал, поющий на незнакомом Гарину языке.

А перед глазами расстилалась чудесная картина, одновременно завораживающая и пугающая.

Бесконечное белое поле сверкающих ледяных звезд, перечеркивающее все видимое пространство от края до края. Застывшие пылевые вихри, золотистые, малиновые, бурые, тянущиеся хвостами вдаль. Туда, где раздувался чудовищный вытянутый пузырь переливающейся плазмы, затмевающий своим светом самые яркие звезды. Основание пузыря, на уровне белоснежного поля, терялось в спиралевидных облаках, очерчивающих нечто ужасное, мощное, способное миллиарды лет медленно и с наслаждением пожирать эту структуру изнутри.

— Все жрут всех — таков закон Вселенной, — пробился сквозь музыку тихий голос.

Или Юрию показалось?

— Пузыри Ферми, — участливо сообщил модулятор. — Так называемые «Крылья Млечного пути». Энергетические выбросы свермассивной «черной дыры» в центре Млечного пути. Предположительная высота образования — пятьдесят тысяч световых лет.

Гарин даже приблизительно не мог себе представить подобное расстояние. Привыкший перемещаться сквозь любое пространство посредством Арок, порой он забывал, насколько велик космос. Сколько в нем таких галактик, как Млечный путь? Сотни? Тысячи?

Когда речь шла о подобных цифрах, неизбежно терялось ощущение соразмерности. Вот и сейчас — казалось, что сверкающий «мыльный пузырь», приглушенный всеми возможными фильтрами «Полыни», находится совсем рядом, можно на «големе» допрыгнуть. А — на деле — лететь до него десятки триллионов километров, после чего стать жертвой громадного коллапсара, способного искривлять пространство и время.