Книга Пилигрим, страница 147 – Денис Бурмистров

Нос звездолета нырнул под Арку…

И корпус вдруг растянуло, словно резиновый жгут, превратило в серую плоскую ленту, уносящуюся в черную спиралевидную бесконечность. Пространство рассыпалось пересекающимися монохромными плоскостями, которые лопнули, будто огромные витражи. Среди обломков ворочалось нечто огромное, невидимое, кольчатое.

Такой боли Юрий не испытывал никогда. С него срывало плоть, вытягивая нити нервов. Голова наливалась бурлящей кровью, трещал череп и лопались вены. Гарин силился закричать, хотя бы захрипеть, но уже превратился в какого-то сыпучего голема из обсидидиановой крошки, и лишь задыхался, не ощущая ни рта, ни языка.

Это продолжалось миг или годы, но кончилось разом — прыгнувшей в лицо грязной палубой, ослепительным светом дежурного освещения, оглушающим воем запоздалой тревожной сирены.

Юрий с хрипом поджал к груди колени, оттолкнулся от пола скрюченными пальцами. Медленно поднялся, ловя взглядом плывущие горизонтали и сдерживая рвущийся к горлу желудок.

В коридоре кто-то в голос орал, пронзительно и жалостливо. Гарин рванул гермостворку, вывалился наружу.

В нескольких шагах от каюты, свернувшись в позе эмбриона, лежал Брамма Баччан. Судя по разбросанным вокруг брикетам с чистыми комбинезонами, парень как раз шел из дезинфектора. У Брамы из носа шла кровь, он безостановочно выл, зажмурившись и зажав уши ладонями.

Из-за угла выскочил Ярвис с округлившимися глазами. Увидев Гарина, крикнул:

— Что это было?

Юрий пожал плечами, нагнулся над Брамой и осторожно потрепал того по плечу, приговаривая:

— Все закончилось… Все уже позади.

— Что позади? — настойчиво повторил вопрос Рэнт, опустившись на колено и вытаскивая из кармана медицинский пакет. — Что это, черт побери, было?

Рядом затопали ботинки, и в поле зрения появился запыхавшийся лейтенант Кахир.

— С ним все в порядке? — быстро спросил офицер.

— Да, — коротко ответил Юрий, прикладывая к затылку Браммы мягкую пластину нейрорелаксанта. — Просто шок.

— Хорошо, — Кахир не стал задерживаться, бросил на ходу. — Доставьте его в лазарет.

Из кубрика уже выскакивали «блохи», спешащие на посты боевых расчетов. Воздух, помимо заунывного воя сирены, наполнился ругательствами и недоумевающими возгласами. По Ярвису и Юрию, поднимающих на руки всхлипывающего Баччана, скользили взгляды, некоторые Гарин успевал поймать — ошалелые, испуганные, злые. Последними выскочили Рэй и Кира — должно быть, подгоняли остальных. Юрий криво улыбнулся девушке, мол, со мной все в порядке. Та ответила коротким взмахом руки.

— Давай, я сам, — Ярвис легко поднял Браму на руки. — Быстрее получится.

Гарин не стал спорить — он мысленно уже спешил к Элли.

— Так ты знаешь, что случилось? — в последний раз спросил ауг, морща тяжелый лоб. — Мне вот кажется, что знаешь.

— Нет, Рэнт, — честно ответил Юрий. — Не знаю. Но, боюсь, что это было не в последний раз.

Ярвис недовольно заворчал, качая головой, потопал в сторону медблока, аккуратно придерживая затихшего Баччана. Гарин с места рванул в сторону офицерской палубы, жалея, что не прихватил с собой инбу. Ему чудились картины бьющейся в конвульсиях Элли, слетающие с ее губ вместе с пеной страшный речитатив, белоснежное лицо с закатившимися глазами. Мимо Юрия тенями мелькали матросы, светящиеся полосы под ногами казались спинами люминесцентных змей.