Книга Пилигрим, страница 109 – Денис Бурмистров

Рхейские звездолеты догоняли «Полынь», это чувствовалось в переговорах технарей из реакторного, в участившихся маневрах, в сотрясениях от разорвавшихся вблизи торпед.

— Как думаешь, когда наши перейдут на полный форсаж? — спросил Рэй, обняв стоящий между ног автомат.

— Удивлен, что еще не перешли, — ответил Юрий, опершись подбородком о край стального воротника.

— Что плохого в форсаже? — спросил Иова, переводя взгляд с одного контрактора на другого.

— Снижается возможность маневрирования, — пояснил Гарин. — И в режиме форсажа не работают силовые поля, вся энергия уходит на работу двигателей.

И нахмурился, глядя на Маракши:

— Эй, а почему ты этого не знаешь? Я это точно уже объяснял на занятиях!

Иова нисколько не смутился, как бы между делом увидев в своей краге нечто интересное, ответил, словно между делом:

— Объяснял, босс. Да я что-то позабыл.

— Юра, я займусь этим оболтусом, — мстительно пообещал Гарину Рэй, недобро скалясь в сторону Иовы. — Думаю, пару нарядов в техничке будут ему на пользу…

— Внимание! — раздался из динамиков громкой связи голос капитана. — Корабль входит в зону сверхнизких температур. Экипажу на местах следует закрепиться и, по возможности, держаться дальше от внешних стен.

Маракши издал удивленный возглас, Одегард с кряхтением пересел на другую сторону коридора. Сказал, расставляя ноги пошире, и упираясь пятками в ребристый рельеф пола:

— Ну, сейчас покувыркаемся.

— Или замерзнем к чертям, — невесело буркнул Иова. — Терпеть не могу холод. Рэй, ты же викинг! Каким богам молиться, чтобы не превратиться в ледышку?

— Молись на пилота, — ответил за Одегарда Гарин. — Сейчас все зависит только от него.

Взрыв очередной торпеды тряхнул корпус корвета. Натужно взвыли генераторы силовых полей, сухо защелкали по обшивке прорвавшиеся сквозь защиту осколки.

Враг уже близко, пристрелялся! Сейчас ударит залпом!

«Полынь» вздыбилась, резко набрала скорость. Протяжно и жалобно заскрипели переборки, захрустели крепления потолочных панелей, нервно взвыла сирена в недрах технички. Юрий успел поймать заваливающийся на бок пулемет, сам чуть не упал, прочертив краем наплечника дугу на стене.

Следующий час превратился в борьбу с искусственной гравитацией, которая то и дело вырубалась, заставляя внутренности прыгать к горлу. Си Ифмари решил поиграть с кораблями Содружества всерьез, закладывая такие маневры, что, казалось, старенький рейтарский звездолет вот-вот разорвет пополам. Лейтенант Джаббар то и дело устраивал перекличку, удостоверяясь, что с «блохами» все в порядке. Контракторы сначала перекидывались не слишком остроумными шутками, потом матерились, а потом, после замечания Кахира, просто угрюмо откликались на позывные.

А потом их достали.

Попадание торпеды Юрий ощутил сразу — по корпусу звездолета будто врезали гигантским молотом, отчего по палубам прокатилась волна затухающей вибрации. По-крайней мере, так почувствовалось в «трюме» — судя по суетливым сообщениям в эфире, взрыв снес одну из орудийных башен и деформировал часть верхней обшивки.

Через пару минут прямое попадание пробило брешь в районе аварийного склада на технической палубе, но с другого от контакторов борта. Резко упало давление, когда атмосфера со свистом устремилась в образовавшиеся трещины. Пару матросов, пытающихся реанимировать «потухший» силовой генератор, буквально вытащило в открытый космос сквозь стальную гребенку разорванного корпуса. Потом сработала автоматика, и гермостворки отрезали отсек от остального корабля.