Книга Пилигрим, страница 108 – Денис Бурмистров

— Ярвис и компания? Видел.

— Остальных Джа оставил ковыряться в «големах», — сообщил довольно улыбающийся Иова.

Юрий вытянул по направляющим свой скафандр, удивленно посмотрел на Рэя.

— Это он про лейтенанта, — смущенно улыбаясь, пояснил Одегард. — Джаббар остался в ангаре, с ним Бодров, Тихомир, Баччан и Журавлев. Пытаются реанимировать как можно больше костюмов.

— Успешно?

Рэй неопределенно покачал ладонью.

Когда Юрий облачился в скафандр и пристегивал краги, палуба накренилась. По полу с грохотом покатились шлемы, навесные элементы снаряжения. Всхрапнул Рэй, хватаясь за переборку, с грохотом сел на лавку Маракши. Гарин, уткнувшийся плечом в стену, принялся торопливо застегивать крепления брони.

— Маневрируем, — предположил норвежец. — Значит, уже близко.

— Пусть только сунутся, — кровожадно оскалился Иова, выглядывающий из недр громоздкого скафандра. — Покрошим на фарш.

Юрий никак не стал комментировать напускной оптимизм парня, прикрепил модулятор к воротнику в районе затылка и надел шлем.

Мир сжался до размеров забрала. Стало тихо и как-то даже спокойно, лишь собственное дыхание гулом отдавалось в ушах.

А потом автоматика ожила, на лицевой части шлема загорелся интерфейс, а модулятор объявил:

— Все системы функционируют в штатном режиме, повреждений не обнаружено.

— Связь, — голосом скомандовал Юрий. — И, кстати, ты сегодня решил обойтись без имени?

— Идентифицирую себя как Фурфур.

— Фурфур? — Юрий попробовал на вкус новое имя модулятора. — Странное слово. Как ты их придумываешь?

— Из списка, предоставленного администратором, — ответил Фурфур. — Легион имен.

Гарин вспомнил кирасира-аджая, который перепрограммировал его старый медицинский модулятор после Канкри-55. Вот как его звали?

— Что ж, имя тебе легион, — Юрий повернулся к товарищам, которые уже топали на выход. — Пошагали воевать.

* * *

Рейтарский корвет «Полынь» считался безвозвратно устаревшим динозавром, отголоском эпохи заката человеческой экспансии, когда звездолеты еще собирали на верфях Метрополии, а вместо параметров «комфорт» и «дружелюбное управление» приоритетными считались «повышенная живучесть» и «высокий класс бронезащиты». Как следствие, внутри «Полынь» больше напоминала крепко сбитый механизм, мало комфортный и не очень дружелюбный. Между узлами этого механизма сновал экипаж, привычно матеря узкие и полутемные туннели-коридоры, торчащие ребра силовых переборок и гудящие блоки всевозможных агрегатов.

Зато этого «динозавра» было крайне сложно «свалить с ног», он огрызался даже со сквозными дырами в обшивке. А еще извилистые и запутанные палубы корвета было очень удобно оборонять от абордажных команд.

Этим в свое время воспользоваться Гарин, придумывая тактические схемы возможных боевых действий на борту. Тем ему было приятнее, что этими схемами сейчас руководствовался лейтенант Джаббар, расставляя «блох» по кораблю. Он распределил контракторов попарно, разместив по трем уровням корвета. Прибывшего Гарина Кахир оставил вместе с Одегардом и Иовой, поставив охранять центральную «кишку» технической палубы.

По сути, конкретных позиций у контракторов не было, они должны были быть готовы отразить атаку в любом месте своей зоны ответственности, а, при необходимости, оперативно прибыть на помощь товарищам. Однако, кое-какую подготовку они провели — разместили на стенах противопехотные заряды, развернули «баррикады» из раздвижных щитов, установили небольшие пулеметные установки с электро-шоковыми боеприпасами. И стали ждать, напряженно слушая переговоры в эфире.