Книга Равновесие Парето, страница 23 – Денис Бурмистров

— Балкон, конечно, немного в ненадлежащем виде…

Я его слушал в пол уха, разглядывал фотографии на полке. Из-под пыльного стекла на меня смотрел Денис Краснов улыбающийся, небритый, в брезентовом анораке и грязных джинсах, с гитарой на плече. Смотрел Денис Краснов строгий, в костюме с галстуком, окруженный так же одетыми мужчинами, один из которых пожимает Денису руку. Смотрел Денис Краснов со смущенным лицом держащий на руках смеющуюся девушку.

И последним на меня смотрел я сам, обнимающий за плечи молодого Дениса Краснова в солдатской пятнистой форме.

Меня вдруг словно что-то кольнуло в груди, стало стыдно и неловко. Как я мог забыть, даже не поинтересоваться?

Я, не поворачивая головы к нотариусу, чтобы ненароком не встретиться с ним глазами, хрипло спросил:

— А что с ним произошло?

— Вы имеете в виду Дениса Семеновича? Обвал в шахте, — как-то буднично ответил мне Савохин. — Тут иногда такое случается. Сами понимаете, работа под землей всегда связана с риском.

— Кем он работал?

— Кем-то в отделе по консервации шахт.

— А хотел учителем…

— Ну, этого я не знаю. Может быть, только последняя школа пять лет назад закрылась. Видимо, после этого Денис Семенович и пошел в Горную Управу.

— Так это значит, что он дарственную на меня оформил незадолго до гибели? — озвучил я пришедший в голову вопрос. — Зачем? Он не говорил?

— Нет, не говорил, — Савохин покачал головой. — Но вы не берите в голову, в шахтерских городках такое не редкость. Как я уже говорил риск для жизни большой, аварийные случаи со смертельным исходом нет-нет, да происходят. Потому многие предпочитают квартиры переписать на родных, на жен или детей. Вы Денису Семеновичу сослуживцем приходитесь, если не ошибаюсь?

— Да, но мы после армии и не виделись ни разу. Как-то первое время письма ему писал, но потом все угасло само собой, контакт затерялся. Оттого для меня телеграмма ваша такой неожиданностью стала, все-таки почти десять лет прошло с момента, как мы с Денисом последний раз виделись.

Я кивнул в сторону армейской фотографии.

— Причину выбора именно вашей кандидатуры на оформление дарственной Денис Семенович не озвучивал, если вы об этом, — Савохин посмотрел на меня поверх очков. — Расспросите его друзей, близких, если найдете.

— А вы?..

— Мне о них неизвестно, я не интересовался. Если есть желание, то сходите в Управу, возможно, там вам скажут, с кем он общался. Теперь прошу извинить меня, другие дела ждут.

Я отвлекся от своих тягостных дум и критически посмотрел на нотариуса Савохина. Вот ведь истинный юрист — врет и не краснеет. Какие у него могут быть дела? Все клиенты уже по ту сторону гор, а он все делает видимость чрезвычайной занятости. Мало того, что вообще не эталон приветливости, так еще и поскорее избавиться хочет. Или зря я так? Ведь печатал что-то… Да ну его, в конце концов! Пусть катится, куда хочет, мне нужно побыть одному, переварить события дня.

Савохин отлепился от подоконника, прошел мимо меня к выходу. На пороге оглянулся:

— Папку с документами я оставил на кухне. Будут вопросы — приходите. Прощайте.

— Подождите! — окликнул я его, пронзенный мелькнувшей мыслю. — А во сколько завтра вертолет прилетает?

— В три часа дня. Что-то еще?

— Да… Наверное… Где у вас магазин? Или столовая какая-нибудь? Я бы пообедал.