Книга Равновесие Парето, страница 22 – Денис Бурмистров

Несколько секунд я смотрел на эту игру света и тени, потом солнце опустилось за крышу гостиницы, и мой карлик растаял, оставив лишь трещины и сколы.

Такая вот курьезная история со мной приключилась. Впрочем, в противном случае я бы просто стал еще одним из очевидцев странных явлений, коими полнится телевидение и желтая пресса. Но всегда интересно знать суть вещей, хотя и не всегда эта суть интереснее самой вещи…

— Интересная история, — без особенных эмоций кивнул Савохин. — Мы пришли, вот дом номер 5 по улице Солнечной.

Передо мной высилась стандартная панельная пятиэтажка бледно — голубого цвета. В четыре подъезда, с балконами в шахматном порядке. На глухой боковой стене выложена мелкой плиткой мозаика — скуластый суровый юноша в шахтерской каске и с комсомольским значком, под ним лозунг: «Труд — Родине!».

В общем, дом номер 5 по улице Солнечной оказался обычным домом из эпохи скоростного и дешевого строительства.

— Идемте, я покажу вам квартиру, — поторопил меня нотариус и первым вошел в полутемный подъезд.

Мы поднялись по узкой лестнице на третий этаж, остановились напротив квартиры с металлической цифрой 7.

— Счастливый номер, — без особенного энтузиазма заметил Савохин, щелкнул замком кожаного портфеля и, немного покопавшись, вытащил коричневый конверт. Из конверта на ладонь выпала связка ключей.

— Вот этот, длинный, от металлической двери. Второй от внутренней двери, но я ее не запирал, — прокомментировал старый юрист, отпер, наконец, дверь и отошел в сторону, пропуская меня в квартиру.

У каждой квартиры есть свой уникальный запах. Каждый обжитый дом имеет свою гамму ароматов, сложенную из множества различных составляющих. И мы зачастую не замечаем, чем пахнут наши собственные жилища, привыкнув, как неряшливые владельцы собак не ощущают запаха псины, который сразу бьет гостям в нос. Мне всегда было интересно, чем же пахнет моя квартира. Но как бы я не принюхивался, открывая входную дверь, ничего не мог уловить.

Квартира Краснова пахла чем-то приятным, теплым и домашним. Видимо, запах этот еще не успел выветриться.

Короткий коридор с деревянными рогами вешалки, трюмо с большим зеркалом, дверь в совмещенный санузел. Над трюмо — встроенная антресоль с заклеенными обоями дверцами.

Я прошел по скрипучим паркетным доскам в гостиную, остановился на пороге. Маленькая проходная комната с одним большим окном-балконом. У стены темно-коричневая «стенка» не первой свежести, в которой полки между собой делили книги и фаянсовая подарочная посуда. Тут же — часы, фотографии в рамках, небольшой пористый камень. Напротив столика с телевизором — диван-кровать. У дальней стенки, по правую руку от меня — тяжелый стол с двумя тумбочками, сложенные стопкой бумаги, раскрытый журнал с мятыми глянцевыми страницами, подставка для ручек.

— А там что? — я указал на закрытую дверь напротив.

— Спальня, но дверь заперта, — ответил Савохин, прошедший вслед за мной. — А тут кухня у нас. Плита работает. Газ пока не отключили. Вот тут вентиль повернуть нужно будет, если захотите чайник там подогреть, или приготовить чего поесть. Холодильник, кстати, пустой.

Нотариус деловито прошелся по квартире, осматриваясь, вышел из кухни и вернулся в гостиную. Остановился возле балкона, с шумом отодвинул тюль и открыл форточку.