Книга Панцири, страница 70 – Денис Бурмистров

— Уж лучше б рыцарей послали, ей богу, – Пикси со стоном распрямил спину. – Они здоровые, холеные, на них хоть пахай, хоть навоз вози.

Ариф цыкнул на него зубом, угрюмо покосился в сторону стражников.

«Пепельные» даже ухом не повели, как болтали на своем языке, так и продолжили, подпирая плечами стену. Гарнизонные солдаты всех армий одинаковы, жара и отсутствие начальства превращает их в элементы интерьера быстрее любой магии.

Мы уже пять дней трудимся на строительстве замка, и я могу сказать, что тяжелее работы я сроду не делал. Все эти ночные штурмы, превозмогание дальних переходов, атака по пояс в болоте и изнуряющие сражения в пустыни не изводили мое тело и разум так, как монотонная тяжесть необработанных камней.

План Фиалки был прост – под видом желающих подзаработать на хлебушек в стремительно изменяющемся мире, мы проникаем на стройку и начинаем заниматься всякими нехорошими делами во славу Короля. Для этого нас снабдили всякими порошочками и баночками из колдовских закромов, а кое-что пришлось даже втирать в бороды, чтобы незаметно пронести мимо стражников.

Чтобы нас не зарубили прямо на входе, Мертвец нашел человека, способного убедить коменданта замка в нашей профпригодности. Им оказался Грэгор, старый глава камнетёсной артели, занимающийся поиском рабочих рук для «пепельных».

Уж не знаю, какие мотивы двигают этим мелким бесом. Возможно, тому способствовало золото, что ему изрядно отсыпала Фиалка. Или угрозы Мертвеца, который поймал Грэгора в темном углу и пообещал в случае предательства найти и покарать всех родственников артельщика, включая домашнюю утварь и скотный двор. Не уверен, что домашняя утварь и скотный двор относятся к родственникам Грэгора, но капитан всегда убедителен в своих обещаниях.

С тех пор каменщик служит на совесть. Он, конечно, верный нам человек, но изрядная скотина по жизни. Мы думаем, он издевается над нами. Именно нам он всегда привозит самые грязные, самые огромные и самые холодные, будто его сердце, булыжники, приговаривая, щурясь беззубым ртом: «Вот, хорошшшие камни! Хорошшшие!».

Но, жаловаться грех. Мы пока что живы, и даже если жилистый пройдоха выдаст нас, мы уже успели натворить дел.

Первые пару дней мы работали в каменоломне, приобретая характерный пыльный оттенок и угрюмую молчаливость. На третий день нас вместе с обозом отправили в замок, выдав каждому по кожаному фартуку, должному определять нашу принадлежность к цеху. Здесь случился момент истины, когда к нашей кавалькаде подошли стражники и принялись осматривать телеги и людей в них. Хорошо еще, что мы прежде расселись по разным сторонам, иначе скопище рослых и плечистых мужиков разом привлекло бы внимание. А так «пепельный» проверил бумаги, потыкал древком копья в камни и пропустил дальше. Единственный пост, где нами заинтересовались, был пост возле городских ворот. Здесь к нам вышел пузатый лейтенант с рожей опытного головореза, недобро щурился, слушая объяснения Грэгора, долго и с подозрением разглядывал нас, в особенности Арифа, явно не очень похожего на местного жителя. Здесь я, честно говоря, уже взялся за рукоять ножа, висящего под фартуком. Если что пойдет не так, нужно постараться быстро и без шума убрать стражников, а там куда кривая вывезет. Судя по лицам, напряглись и мои товарищи, лишь Ариф мычал и корчил рожи, изображая немого, чтобы не отвечать на вопросы «пепельного».