Книга Демоны и сталь, страница 89 – Денис Бурмистров

Рука мужчины нырнула под плащ и Улисс вдруг понял, что там спрятан кинжал, лезвие которого без труда перережет его тонкую шею. Он отпрыгнул назад, споткнулся о приставленные к телеге вилы, схватил их и замер, все еще страшась открыто угрожать представителю благородного сословия. Выкрикнул громко, стараясь привлечь к себе внимание:

— Никого я не видел! Никого!

— Господин Бахман? – удивленно каркнула темнота, и в свет фонаря вышел Лукан Такито. – Какая неожиданность, мы ожидали вас утром.

Распорядитель почтительно поклонился мужчине в лакированной маске. Тот приосанился, ответил благодушным кивком. Сказал со значением:

— Удалось проскочить Грандфилд с имперскими курьерами. Загнал двух коней, зато знатно сократил дорогу.

— Отрадно видеть, что с вами все в порядке, господин Бахман, – Лукан будто только сейчас заметил присутствие Улисса. – Брось вилы или я прибью ими тебя к этой телеге.

Мальчик послушно бросил свое оружие, сделал пару шагов назад, старательно пряча глаза. Его обрадовало появление распорядителя, и он не желал чем-то разгневать его. Пусть только уведет прочь этого странного господина Бахмана.

— А он… не с вами? – удивленно спросил гость, указывая на мальчика.

Такито покачал головой, жестом предложил следовать за ним.

— Позвольте я провожу вас к господин Брюмондору.

— Да, проводи, – позволил мужчина в лакированной маске. – Я дьявольски устал и хочу выпить чего-нибудь покрепче.

Проходя мимо Улисса, задержал на нем взгляд и пробормотал:

— Забавно, забавно.

* * *

Казалось, долгий день никогда не закончится. В лагере уже давно погасили фонари, а Фоку вдруг понадобилось проверить весь ли инструмент собран, все ли крючки, щетки и молотки заперты в сундуке. Мол, выступаем рано утром, некогда будет бегать и искать пропажу. И как бы Улисс не убеждал, что все давно уже собрано и перепроверено, дед лишь больше раздражался. Была у него такая привычка вдруг начинать суетиться и нервничать на ровном месте, вовлекая в это всех причастных. И пока причина его душевного беспокойства не исчезала, старик не унимался.

Поэтому пришлось вылезать из своего нагретого «гнезда» и тащиться под навес, выслушивая возмущенное фырканье сонных лошадей. Мысленно ругаясь на упертого старика, Улисс зажег фонарь и осмотрелся, ежась от холодного ночного ветра, швыряющего ему в спину мелкую противную морось. Естественно, нигде ничего не валялось, хотя он и так это знал, но теперь можно было спокойно вернуться в дилижанс не опасаясь ворчания Фока.

Однако, прежде чем пойти спать, Улисс решил сделать еще кое-что. Он вытащил из кармана корочку зачерствевшего хлеба и легонько поскреб сухариком по краю телеги.

Лучик не заставил себя ждать, зашуршав в недрах свежего сена и выскочив наружу, сонно щурясь и поводя усами. За время поездки мышонок заметно раздобрел, его шерстка лоснилась, и он уже не походил на то мокрое, трясущееся существо, что Улисс подкармливал в первый раз.

Мальчик медленно, чтобы не испугать питомца, протянул вперед руку с разломанным хлебом. Заулыбался под маской, ощущая, как по пальцам пробежали теплые лапки с маленькими коготками. Лучик деловито устроился в центре ладони и принялся неторопливо хрустеть угощением, смешно дергая мордочкой.

Улисс так увлекся разглядыванием мышонка, что вздрогнул от неожиданности, когда за спиной раздалось негромкое: