Книга Демоны и сталь, страница 107 – Денис Бурмистров

— Спасите, умоляю, – жалобный промяукала Ева, глядя на кого-то в окне.

Улисс затаил дыхание.

— Почему ты плачешь? – донесся ответ, и то был сонный, словно заторможенный голос какого-то мальчишки.

— Помогите мне, молодой господин! – Ева неожиданно резво встала на ноги. – За мной гонятся!

Что-то в ней было не так. Грудь и лицо девочки будто покрывала тонкая дымка, мерцающая и живая.

— Кто? – непонимающе протянул незнакомый мальчик.

— Они говорят, что я ведьма! – ответила Ева. – А я не ведьма! Я к маме хочу!

Она закрыла лицо ладонями и расплакалась.

Улисс всё еще не понимал что происходит, но Ева явно играла какую-то роль. Ну какая она ведьмы? Кто ее так называл? Да и не гонится за ними никто…

Вдалеке город взорвался протяжным ревом, криками, лязгом железа. Там что-то проходило, что-то шумное, дикое, нехорошее.

— Лезь сюда! – из окна протянулась тонкая рука, торчащая из белого рукава ночной рубахи – Быстрее!

Ева улыбнулась, подбежала к окну. Теперь было отчетливо видно, как странная дымка цепляется за нее, как тянется сзади, не отпуская и не отставая.

Ева ухватилась за протянутую руку и вдруг чужим голосом прошептала:

— У меня для тебя подарок, Макси. Примешь?

Дымка вытянулась вверх, хищно изогнулась, будто раскрывшая капюшон кобра. Вновь зазвучало многоголосое шипящее пение, вновь вернулись тревога и омерзение.

— Да, – долетел ответ.

Мерцающая дымка стремглав рванула вперед, проникая в окно, в протянутую руку мальчика. Тело самой Евы, будто пришитое, потянулось следом, вытягиваясь нитями и отростками, словно сделанное из мягкой смолы.

От увиденного разум Улисса помутился, он проломился сквозь кусты и выбежал на дорогу, бормоча молитву Свету Единому. Пришел в себя лишь когда добежал до конца забора, здесь остановился, замерев как вкопанный.

Город внизу превратился в затянутый дымом лабиринт, по которому плутали огненные ручьи. По стенам метались тени, эхо прыгало между каменными домами, смешивая крики и звуки борьбы.

Мимо Улисса, чуть не сбив того с ног, пробежали два человека с замотанными лицами, далекий огонь окрашивал алым лезвия их ножей. Словно завороженный мальчик проследил за ними взглядом.

Несколько десятков темных фигур штурмовали дом на холме. Тяжелые ворота были распахнуты, во дворе шла ожесточенная схватка между отчаянно отбивающимся стражником и наседающими на него горожанами. Воин в броне с меховым подбоем сражался умело и отчаянно, но попросту не мог отражать все летящие в него удары. Его оттеснили вглубь двора, мимо, прямо в раскрытые двери, прошагали еще люди. Улиссу показалось, что среди прочих он мельком увидел серый плащ Брюмондора.

С грохотом вылетело окно на втором этаже, вспышка яркого белого цвета осветила двор, дорогу и ревущую, рычащую толпу. Чуть в стороне мальчик увидел лежащего навзничь стражника, что пропустил их с Евой к дому. Мужчину буквально изрубили на куски, хотя он, видимо, сражался до конца и не выпустил меч из рук.

Кто-то схватил Улисса за плечо, цепко удержал, когда мальчик от испуга рванулся в сторону.

— Где Ева? – в поле зрения возникло бледное лицо Такито.

— Там, в саду, – пробормотал Улисс.

— Веди ее в лагерь, живо! – распорядитель метнул быстрый взгляд в сторону дома, где вновь полыхнуло белым.

— А?

Несильная, но жесткая пощечина привела мальчика в чувство.