Книга Фурадор, страница 2 – Денис Бурмистров

— Светочей^[2] здесь? – перебил словоохотливую хозяйку Крюгер.

— Тута, – охотно закивала женщина. – С самого утра.

Они поднялись на второй этаж и остановились перед дверью, на которой виднелись следы гвоздей.

— Забивала досками, чтобы сестёр ночью не схарчил, – сокрушенно пояснила женщина. – Оно бы, конечно, проще его самого забить, дык единственный добытчик в доме остался. Без него нам холода не выстоять!

— Иди к дочерям, – приказал ей экзорцист. – Что услышишь – не лезь, истово молись Свету Единому. Утром сами спустимся. И доброделам скажи, чтобы ждали, могут пригодиться.

Женщина часто закивала, потом в душевном порыве чуть не ухватила экзорциста за рукав:

— Вы только помогите, господин Крюгер! А я уж в долгу не останусь! Какую хотите дочку в услужение отдам!

Крюгер не удостоил ее ответом, бросил быстрый взгляд на Максимилиана, будто проверяя, не затерялся ли ученик. Опустил поверх маски плотную серую вуаль. Мальчик последовал его примеру, испытывая волнение, будто перед дракой.

Экзорцист потянул дверь, и они вошли внутрь.

Недавно здесь была хозяйская спальня, теперь же – берлога дикого зверя. По полу разбросаны лоскуты разорванного белья и осколки глиняной посуды, разбитая мебель свалена в углу. Всюду пятна засохшей крови, стены измазаны экскрементами, исполосованы длинными царапинами от ногтей.

Сам одержимый – еле различимое в полумраке существо, покрытое струпьями и грязью, раскачивающееся на всех четырех конечностях, безустанно гримасничающее, отчего казалось, будто лицо жило отдельной, отвратительной жизнью. В нем с большим трудом угадывался худой, мосластый мальчик, почти ровесник Максимилиана.

При виде экзорциста одержимый закричал, широко разевая рот, дернулся было в их сторону, но лишь клацнула цепь, приковывающая несчастного к кольцу в полу. Казалось, он сильно устал, отчего движениям не хватало резвости и точности.

— Свет вам, господа, – тихо поприветствовал их субтильного вида мужчина с золотистыми лентами на плече.

Здесь нельзя было называть имен, и лицо клирика скрывала дымчатая вуаль, но Максимилиан узнал его – светочей Варнава, смотритель небольшого прихода на окраине Ноиранта. Раньше священники не занимались одержимыми, предоставляя работу Ордену Фурадор^[3], однако те благие времена остались позади. Нынче мир с каждым днем всё глубже погружался во тьму, словно агонизирующий зверь в трясину, и на битву с мучительным забвением церковь бросала все имеющиеся силы. Тем более здесь, в приграничном Ноиранте, где проклятые Пустоши подступили к самым стенам, где мертвых стало больше, чем живых, и где моровое поветрие гоняло по улицам невидимые споры серой чумы.

И где на весь город остался лишь один экзорцист со своим учеником.

— Свет тебе, – откликнулся на приветствие Крюгер. – Рассказывай.

Светочей Варнава смиренно кивнул, в его руках качнулись деревянные четки.

— Пять дней назад вернулся из северного леса, сказался хворым, – жест в сторону одержимого. – Матушка на всякий случай проверила его, да ничего не поняла.

— Чем проверила?

— Крестьянские методы, – в голосе Варнавы мелькнула нотка пренебрежения. – Соленой воды с серебряной ложки дала выпить.

— И что?

— Сказала, что ничего, выпил и не заметил.

— Понятно, – Крюгер прошелся вдоль незримой линии, отделявшей одержимого от остальных, сложил руки на груди. – Какие были проявления?