Книга Фурадор, страница 115 – Денис Бурмистров

— На эту сторону никого не пускают? – спросил Максимилиан, хотя уже и сам знал ответ.

Пеатрикса покачала головой.

— Как только стало известно, что болезнь появилась на окраинах, барон приказал закрыть мост и не пропускать через него никого.

Максимилиану вспомнилась унизительная проверка, которой их подвергли, пока посыльный бегал к барону и обратно. Их заставили раздеться догола, разве что маски не стащили, и указывали крутиться вокруг, поднимая руки и ноги. Понятно, что искали следы заразы, но ощущение осталось неприятное и грязное.

— Надо признать, – продолжила Мелойра. – Эта мера оказалась действенной – по эту сторону заболевших пока не было.

— Выглядит, будто барон бросил тех, кто остался за рекой, на произвол судьбы, – Максимилиан не стал скрывать свое отношение к услышанному.

Декан посмотрела на него, произнесла тихо и наставительно:

— Будьте осторожны в своих суждениях, господин Рэкис. Вынужденные меры не всегда обернуты в благородство, а спасение, порой, выглядит неприятно. Барон посчитал, что лучше спасет половину города, чем обречет на гибель всех. И нам надо благодарить Свет Единый за то, что нам выпала удача оказаться по эту сторону моста.

Максимилиан хотел возразить, но сдержался. Что проку спорить с деканом, если она сама здесь гостья, да еще и обремененная заботой о других?

Они подошли к широкой винтовой лестнице из грубого песчаника. За долгие года ступени истерлись и сбились.

— Сюда, – указала женщина.

Они начали спуск. Миновали выход на первый этаж и пошли дальше, навстречу холодному, спертому воздуху. Освещения здесь не было, и темнота стояла настолько плотная, что неровный свет фонаря лишь чуть продавливал ее, не способный пробиться дальше.

— Ход ведет под всем замком к противоположной лестнице, – голос декана звучал глухо и низко, словно они находились в бочке. – Здесь холодные комнаты, в большинстве своем пустующие.

Что-то живое дернулось под ногой Максимилиана, воздух разрезал тонкий недовольный писк.

— Осторожно, крысы, – запоздало пояснила женщина. – Сюда.

Она остановилась у тяжелой деревянной двери с полосой металла поперек, повесила фонарь на крюк и взялась за ручку. Старые петли заскрипели, посыпалась каменная крошка. Пахнуло пылью и тленом.

— Мертвецкая, – сказала декан, вытирая руки о подол и отступая в сторону. – Прошу, господин экзорцист, после вас.

Максимилиан стоял и завороженно смотрел в черный могильный провал двери. Ему казалось, что он уже давно не боялся темноты и мертвецов, но сейчас его отчего-то обуял непонятный, сковывающий страх. Он вдруг ощутил себя таким маленьким и беззащитным в этом холодном склепе, где, казалось, стены сжимаются сами собой, а нависший потолок вот-вот обрушится на голову.

— Господин экзорцист, – окликнула его Мелойра. – С вами всё в порядке?

Максимилиан моргнул, сжал зубы, чтобы они не выдали его состояние дробным стуком, кивнул. С трудом разжал кулаки, снял лампу со стены и, прочистив пересохшее горло, переступил порог.

Это был каменный мешок с земляным полом и влажными от сырости стенами. Мертвецы лежали у дальней стены, накрытые грубой дерюгой, словно саваном. Две фигуры побольше, одна поменьше.

— Что именно вы хотите найти? – спросила декан, обходя мертвецов с другой стороны. – Сразу предупреждаю, зрелище не самое приятное.