Книга Фурадор, страница 104 – Денис Бурмистров

Что-то хрустнуло – и Максимилиан понял, что это не опавшие ветки покрывают всё вокруг, а чьи-то кости, слишком тонкие и длинные.

Ветер зашелестел в кронах, и этот шелест превратился в еле различимый шепот. То были разные голоса, на разных языках. И в какой-то момент Максимилиан услышал свой собственный голос, неразборчивый, запутавшийся там, в молочном тумане.

— Назад! Быстрее! – скомандовал Хорво.

Он резко развернулся, за ним последовал Цапля. Максимилиан натянул поводья, но его конь не сразу подчинился, будто завороженный тем, что скрывалось впереди.

— Живее! – каркнул мужчина, в его голосе не осталось и капли веселья.

Вслед качнулся воздух, ударяя в спины и заставляя обычно спокойных утси фыркать и хрипеть от ужаса. Рукава тумана прыгнули в погоню, обвивая деревья, скользя по веткам, по земле.

— Не оборачивайтесь! – вскричал Хорво. – Быстрее! За мной!

Он свернул в сторону, заставляя лошадь карабкаться по пологому склону. Максимилиан направил своего скакуна следом, отчаянно балансируя на ходящей ходуном спине животного. Он никогда не считал себя хорошим наездником, и сейчас до боли сжал в кулаках удила, моля лишь о том, чтобы не вылететь из седла.

Впереди маячил круп лошади Хорво – и вдруг толстая ветка полетела прямо Максимилиану в лицо!

Чудом избежав удара, юноша в последний миг прильнув к мокрой гриве. Позади раздался удар, вскрик и шум падения. Мимо пробежала, брыкаясь, лошадь без седока.

— Цапля!

Максимилиан попытался остановиться, натянул поводья, но не удержался на поднявшемся коне, соскользнул вниз, ударился о землю с размаху. Хватая ртом воздух, перевернулся на живот, попытался встать, хватаясь за противно расслаивающийся ствол трухлявого дерева.

— Стой! Куда? – закричал Хорво.

— Цапля! – позвал Максимилиан, пытаясь разглядеть друга сквозь прорези съехавшей маски.

— Рэкис! – донесся полный отчаяния голос.

Цапля полз к фурадору, цепляясь за кусты, его глаза, расширенные от ужаса, казались огромными.

Максимилиан, припадая на подкашивающиеся колени, бросился к нему, протянул руку.

Туман вырвался из-за спины Цапли, раскрылся змеиной пастью и поглотил их.

Что-то задвигалось по коже, что-то мелкое, быстрое, холодное и юркое. Проникло под одежду, под маску, завозилось в волосах. И шепот, оглушающий, звучащий прямо в голове. Множественные голоса, среди которых – его! Единственный, звучащий четко и внятно!

«Ты хотел сбежать? Это внутри, это теперь в тебе, это теперь ты! Ты хотел сбежать? Трус, слабак, червь… Ты бросил их!»

«Ты бросил нас!»

Голоса матери и брата!

Что-то вцепилось в руку, потянуло. Максимилиан не сразу понял, что это Цапля нащупал его в молочном слепоте.

Над головой вспыхнула огненная полоса, рассыпалась искрами. Туман прорвался, словно гнилое полотно, в прорехах замаячила тучная фигура Хорво.

— Сюда! Живо!

Мужчина без особенной нежности дернул Максимилиана за шиворот, отчего горловина куртки врезалась под челюсть. Но Цаплю экзорцист не выпустил, потянул за собой.

Хорво вновь взмахнул рукой, будто крестьянин, рассеивающий зерно, и новый сноп искр озарил черные деревья.

Повторять приказ не понадобилось – освободившись от молочной вуали, друзья сначала поползли, а после побежали прочь от жуткой ловушки. Кони оказались тут же – послушные умницы, они пугливо трепетали ушами и переступали с ноги на ногу, но терпеливо ожидали незадачливых седоков.