Книга Лекарь для хана, страница 72 – Галина Погорелова

— В том-то и дело, что давно. Мы тогда детьми были.

Не отрываясь от Ветерка, я покосилась на нокера.

Он не выглядел растерянным, но точно чувствовал себя не в своей тарелке: задушевные беседы с несговорчивыми хатун были не его коньком.

— Я слово держу, – повторил он.

— А я своего слова даже не помню, если вообще его давала... Ты меня не знаешь, Темир, а я тебя. И то, что тебе пообещала хатун – это ее политика и твое решение. А мне Тайду-бек обещал другое.

— Что же?

— Свободу.

— Тайду-бека больше нет, – Темир упрямо вскинул подбородок. – И что это за доля такая – одной быть?

Я криво усмехнулась.

Как на такое ответишь? Что мне трудно принять чужое время, несмотря на прожитый здесь год? Что свобода в моем понимании – это не отсутствие цепей, а право самой решать, куда и с кем идти? Что мне мало простого «женского счастья»?

Я хотела, чтобы со мной считались. Чтобы слушали, а не затыкали рот только потому, что перед ними женщина…

— Другая я, Темир. Совсем другая, – я наконец повернулась к нему, засмотревшись в серые глаза. – И не Айше я вовсе…

От него могла последовать абсолютно любая реакция на такое заявление, но вдаваться в подробности я не спешила. Раз его вырастил Борчи, Темир и сам должен понимать, что в этом мире есть и серое, и необъяснимое. Да и мой проклятый дар тому пример. Так что пусть принимает сказанное на свой лад.

— И как мне тебя называть? – после долгого молчания все же спросил он.

— Айше зови, – я устало вздохнула. – К этому имени я привыкла, но мне тяжело привыкнуть, что за меня расписали всю жизнь. Сама выбирать хочу.

Последнюю фразу Темир понял по-своему.

— Ты другому себя пообещала?

— Никому я ничего не обещала!

— Тогда мне пообещай, – он мгновенно перехватил мою руку. – Давно тебя в сердце ношу, – добавил нокер, коснувшись ладонью груди. – И при одном условии отступлюсь: если прямо скажешь, что полюбить меня не сумеешь.

Я попыталась отвернуться, но он настоял:

— Сейчас ответ дай!

— Где вас таких самоуверенных нокеров берут? – на этот раз я улыбнулась искренне, но ответила серьезно: – Нравишься ты мне, Темир, только не торопи. Ты все же не кобылу себе выбираешь.

— Разве я такое говорил?

— Не говорил, – я хмыкнула и, вопреки своим же словам, руку не высвободила. – Погорячилась я там, на кухне. Прости.

Да, там я и правда перегнула...

Это выглядело предельно ясно теперь, когда Ветерок помог успокоиться, а нокер наконец-то начал выдавать что-то дельное. Кочерга и мой напор – не лучший способ общаться с человеком, вытащившим нас с Гульнарой из петли. Но остатки обиды все равно никуда не делись.

— Когда поедем в Сарай-Берке? Долго ли до столицы? – спросила я, чтобы сменить тему.

Не из праздного любопытства – мне так или иначе предстояла встреча с Тайдулой-хатун.

Темир не успел заговорить: по крыше конюшни ударили первые капли, и через пару секунд зарядил настоящий ливень.

— По такой погоде степью не ходят, – подвел итог он. – Распогодится и уедем. Если даст Всевышний, к новой луне будем там.

Через двадцать дней.

Срок немалый... За это время многое могло поменяться, в том числе и между нами. В любую сторону, но хотелось верить, что в лучшую.

— Пойду я...

Разумнее было закончить беседу именно сейчас. Я чувствовала: останусь еще на пару минут и наговорю лишнего, а то и наобещаю. И уж больно приятно смотрел на меня этот сероглазый черт.