Книга Лекарь для хана, страница 27 – Галина Погорелова

И страх притупился, и сил прибавилось, да так, что, попадись мне братец сейчас один на один, я бы ему спину вылечила! Год бы не разогнулся!

А возвращаться было нужно! Немедленно!

Не ради того, чтобы обелить свою персону, из-за Гульнары.

Оставлять девчонку на попечение Хасана я уже не собиралась. К тому же за него будет решать Саида. Все его действия так или иначе продиктованы этой змеей. Но змеей, насколько я понимала местную иерархию, родовитой. За ее спиной стояла половина степи, и Хасан был ей нужен только ради власти.

Бесхребетный слизняк… Вряд ли он вообще вспомнит об обещании защитить Гульнару. Кочевью много и не надо – оно отыграется на девчонке. И нынешнему беку это пойдет на пользу: пусть люди спустят пар. Не себя же ему в жертву выставлять.

Но мы-то с ней тут при чем?!

Злость все еще придавала мне сил. Хорошо бы и ума: я понятия не имела, как действовать по прибытии в ставку. Сошлась лишь на том, что буду решать по обстоятельствам. К тому же одно из преимуществ, которое вряд ли учли Хасан либо Саида, имелось и у меня.

Темир. Старший нокер хатун.

Глупо было полагаться на кого-то, кого знаешь неделю. Но отчего-то верилось, что он защитит, не отдаст толпе ни меня, ни Гулю. И уж точно не поверит в бред о моей причастности к болезни хатун.

Эта мысль позволила мне не опускать головы.

Но чем дальше я ехала, тем яснее становилось: злость – злостью, а организм все-таки не железный. Усталость нарастала с каждым часом, лезла в мышцы и кости, покуда тело не превратилось в один сплошной пульсирующий нерв. Спина ныла, руки дрожали, глаза резало так, будто в них насыпали песка. Что было недалеко от правды: с Каспия поднялся ветер, сделав воздух сухим и пыльным.

Через несколько часов я уже едва держалась в седле. При каждом шаге меня болтало в разные стороны, и приходилось усилием подтягивать корпус, чтобы не съехать, да еще и не потерять поклажу. До скрежета на зубах хотелось пить, но тратить время на поиски воды в том мешке я не могла.

Кобыла тоже сдавала. Сначала просто сбавила ход, а потом заупрямилась: мотала головой, пыталась перейти с рыси на шаг, фыркала. Ей тоже нужен был отдых: тридцать-сорок минут пожевать травы, остыть, напиться.

А я гнала ее дальше, до последнего надеясь не сбиться с пути.

Определять направление по звездам оказалось куда сложнее, чем это обещали навыки от Айше. Особенно когда ночное небо стало сереть, размываться. Так что надежды было больше на кобылу: что животное само придет к стойлу.

И все же дорогу мы выбрали правильную. Нет, поселения видно не было: оно пряталось за холмами, далеко впереди. Но еще до рассвета я уловила запахи.

Вонь гари... Дым, резавший горло.

Не от очагов и костров: черный, тяжелый. Он поднимался несколькими плотными столбами, перекрывая часть неба. И говорил лишь об одном – пожаре.

Ставка Хасана горела.

Убедившись, что подобная вонь может быть лишь от пожара, я снова разнервничалась. Собиралась припустить – заставить кобылу ускориться, но где уж там! От моих пинков по бокам она еще сильнее заупрямилась, из-за чего мешок таки свалился в траву.

— Черт…

На то, чтобы ругаться либо уговаривать животное, сил не осталось и у меня.

Хотя, чего я к ней привязалась, она и так вытерпела семь часов, не меньше. Да, вероятно, походной лошадью не была – Хасан втюхал мне обычную, степную. Но и при всем этом проявила завидную покладистость, а вынуждать ее прыгнуть выше головы не имело смысла.