Книга Лекарь для хана, страница 113 – Галина Погорелова

Камердинер вновь усмехнулся, и сквозь улыбку проступило его истинное отношение и ко мне, и к Борчи. Он, как и его хан, не слишком-то жаловал «проклятых камов».

Не вернув ему ухмылки, я вышла во двор. Холод сразу пролез под платье и сорочку: от Волги тянуло сыростью, да и одежда на мне была явно не для осени. Но хватило бы и самой обстановки, чтобы пробрало до костей.

Когда я подошла ближе, нокеры почти одновременно поклонились. Я же старалась держаться уверенно, как и положено госпоже. И смотрела не на них, а на Борчи.

Старик выглядел странно. Ошарашенный – пожалуй, лучшая для него характеристика. Лицо застыло, а глаза стали какими-то стеклянными: едва ли он в полной мере осознавал, где находится и что произошло.

У него был легкий шок, что уж никак не вязалось с выстроенным образом. Всеведущий старый шайтан, перед которым все должны трепетать.

— Идем, – я аккуратно коснулась его запястья, не заработав никакой реакции.

Пришлось потянуть сильнее, но толку это не принесло: несмотря на то что мы были одного роста, сдвинуть его с места не получалось. Он будто к земле прирос.

— Да Борчи же! Идем, прошу.

Но, сбросив мою руку, старик неожиданно сам перехватил за плечи, и уже в следующий миг вцепился в меня потемневшим взглядом.

— Ты что наделала?!

— Я? Что?

На секунду внутри кольнуло привычным страхом, но я быстро собралась. Хватит... Его фокусами я была сыта по горло, пусть пугает кого-нибудь другого.

— Борчи...

— Что наделала, говорю… – он словно не услышал.

— Идем. Я мерзну тут из-за тебя, – я почувствовала, как еще сильнее начинаю закипать от злости.

Достал, зараза!

А он все продолжал нагонять паники, и действительно пребывал в состоянии шока.

— Нельзя… нельзя же вмешиваться… – слова шепотом слетали с его губ. Хорошо, что тихо, мне только его истерики посреди дворца не хватало.

На нас и так смотрели нокеры, чуть отошедшие в сторонку. И Кутлуг поглядывал с веранды.

— Нельзя, Алина…

А вот это было очень плохо, что он совсем перестал фильтровать речь.

— Тише... Не зови Алиной.

— Ты зачем влезла, глупая?! Я уйти сегодня должен был. Нужно так.

И от этого его «нужно» тошнило не меньше.

— Зачем?! – он вновь встряхнул меня за плечи, чем и довел. – Зачем ты вмешалась?

— Да потому что я врач! – спихнув его руки, я сама принялась его трясти. – Черт бы тебя побрал, Борчи! Надо было думать, прежде чем втягивать меня во все это! Понимать, что я не смогу пройти мимо: мне совесть не позволит. И что буду бороться за любую жизнь. Даже за твою, шайтан ты степной.

Я тоже понизила голос, но не успокоилась.

— Хватит... Понял? Хватит твоих «нужно» и «должно».

— Но я, – он удивленно округлил глаза. – Я не знаю.

— Чего ты не знаешь?

— Как будет... Впервые ничего не знаю.

— Зато я знаю, – я снова потащила его за собой, и на этот раз он наконец-то сделал шаг. – Вот что будет: сейчас мы с тобой пойдем в мои покои. И сейчас, Борчи, ты у меня не отвертишься – расскажешь мне правду.

Под конвоем нокеров и Кутлуга, не дождавшись от них помощи, я кое-как дотащила старика до своих покоев.

На такое вопиющее нарушение – мужчина на женской половине – Кутлуг предпочел закрыть глаза. У самого было рыльце в пушку со вчерашней ночи. Да и по времени он нас не ограничил, лишь предупредил, что, как только я закончу, Борчи отведут в соседнее крыло.