Книга Лекарь для хана, страница 112 – Галина Погорелова

Следовало это выяснить как можно быстрее.

Решившись, я сперва осторожно выглянула наружу. Ветер все так же трепал пламя факелов, неровный свет метался по черным фигурам, то высвечивая их лица, то пряча в тени.

К моему разочарованию, нокеры никуда не ушли и по-прежнему стояли полукругом. Разве что, получив приказ хана, сменили роли, стянув с лиц шарфы и из палачей снова превратились в обычных стражников. Даже расслабились и начали переговариваться. А вот их подопечный совсем не двигался: застыл между ними, ссутулившись, с опущенным взглядом и тем самым мешком в руках, который еще минуту назад был у него на голове.

Живой… Но надолго ли?

Это мне «щедро» подарили целый месяц, а его срок мог закончиться куда раньше: до следующего приступа ханской боли или же гнева. Но в наших общих интересах было не доводить до крайностей и не растрачивать время попусту.

Я не собиралась терять его и сейчас. Мне нужно было прежде всего убедиться, что Борчи действительно не тронут. И поговорить с ним уже открыто, без этих недомолвок.

Бог мне свидетель, как я устала от его словесных игр, от тайн и намеков, от бесконечного кружения вокруг правды, которое загнало нас двоих в тупик. И уж точно устала от собственной роли. До сегодняшнего дня моя жизнь мало чем отличалась от участи кул, лишь поводок был длиннее. А теперь мне еще и петлю на шею накинули.

И кто, спрашивается, в том виноват?

Взбодрившись злостью, я едва не вывалилась наружу, когда за спиной тихо скрипнула дверь.

— Постой, хатун!

Ко мне присоединился Кутлуг. Внешне уже спокойный, с вернувшейся восточной улыбочкой, будто вся эта ночная история с казнью его вовсе не касалась.

— Идем, – коротко позвал он. – Мне велено тебя провести.

— А бей как же? С ним что будет?

Но и так было ясно, что Борчи, если и помиловали, вольным впредь не оставят. Посадят или под замок где-нибудь в глубине дворца, или, как минимум, под постоянный надзор. Слишком уж многое он знал, и не только как член нашего тайного кружка, но и как доверенное лицо Тайдулы-хатун, неизменное десятилетиями.

Такому точно рот прикроют, но Кутлуг меня ошарашил.

— А он теперь тебе служит, хатун. Ты за него ответ несешь.

— Что? – я вытаращила глаза. – Мне?

— Тебе-тебе…

Пора было завязывать вмешиваться во все казни подряд. А то такими темпами к концу года я превращусь в самую крупную рабовладелицу Джучи.

Впрочем, срок жизни у моего нового «приобретения» все равно оставался под большим вопросом. Как и у меня самой. Мне ведь тоже дали всего-то месяц, а что случится по его истечении, гадать не приходилось: я просто разделю участь своих предшественников.

— Ты подожди, – я обратилась к Кутлугу, заранее не рассчитывая на успех. – Я хочу с ним поговорить.

Он дернул бровью.

— Нашла же время, хатун. До утра жди.

— Сейчас мне надо! – не пойми откуда у меня опять взялись силы на злость, да еще и на протест. – Известно тебе, что мне поручил хан?

— Известно.

— Вот и не мешай,ички.

Действовала я, конечно, наугад и довольно нагло. С Кутлугом ссориться не стоило: человек он полезный и при дворе не последний. Но и рассчитывать на его дружбу – тоже. Какая уж дружба в банке с пауками?

Тут бы голову сберечь: и свою, и всем, кого я умудрилась к себе привязать…

— Ну, ежели для дела, хатун, говори. Хоть до зари говори.