Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 97 – Кристина Юраш

— Вы здоровы, богаты, знамениты и окружены поклонниками. Какое именно ваше положение требует моего немедленного вмешательства? — поинтересовался герцог.

Мелли зажала рот ладонью. Кажется, она боялась рассмеяться. Мне тоже следовало бы испытать удовлетворение. Герцог был беспощаден в своей логике.

Но внутри было тяжело. Потому что он говорил правду. Глория могла выйти за другого. Выбрать одно из четырёх предложений. Получить поместья, рудники, титул. А я не могла даже самостоятельно пересесть в кресло.

И всё же именно она сейчас стояла в коридоре и требовала, чтобы герцог спас её от унижения.

— Вы делаете вид, что не понимаете, — процедила Глория. — Я рассчитывала стать вашей женой. Вы дали мне основание рассчитывать! И теперь выбрасываете меня ради неё. Вы… вы унизили меня перед всеми! Понимаете? Все надо мной смеются!

— Я вас не выбрасываю. Вы не принадлежите мне.

— Но общество было уверено в этом!

Она снова зашагала. На мгновение в щели показалась часть её платья. Золотая ткань, расшитая серебряной нитью, сверкнула в свете коридорных ламп.

— Хорошо, — произнесла она неожиданно спокойно. Этот спокойный тон пугал больше визга. — Допустим, брак действительно продлится год. И после развода вы будете свободны. Вы хотите сохранить все возможности. Жениться на ней, исполнить свой долг, а потом посмотреть, останусь ли я свободна. Если останусь — прекрасно. Если нет — вы ничего не потеряли.

— Следите за тоном.

— Вам не всё равно. Иначе вы не провели бы столько вечеров в моей ложе. Не дарили бы мне цветы и украшения. Не смотрели бы на меня так, как смотрели, — понизила голос Глория.

— Ваша привлекательность никогда не вызывала сомнений. Ни у меня. Ни у других.

— Но?

— Но привлекательность не является обязательством.

Глория коротко рассмеялась. Звук был сухим, лишённым веселья.

— Вот, значит, как.

Её голос стал тише. Опаснее.

— Вы будете год играть в мужа несчастной женщины. Возить её по врачам. Выслушивать благодарность общества. А я должна либо ждать, либо выйти за другого и потерять всё, к чему мы шли.

— Мы никуда не шли, Глория. Мы рассматривали возможность.

— Для мужчины, который не умеет любить, вы удивительно легко играете чужими ожиданиями. Да. Не надо так на меня смотреть! Вы никогда не умели любить! У вас вместо сердца — камень! Просто камень!

В коридоре стало тихо. Я почувствовала неловкость, словно услышала нечто слишком личное, то, что не должно было звучать в этом доме. Но закрыть дверь теперь означало бы признаться самой себе, что я не хочу знать ответ.

— Любовь для меня — понятие абстрактное, — сказал герцог. — К тому же брак в наше время любовь не подразумевает.

Глория шумно выдохнула.

— Вы хотя бы были со мной честны? Когда говорили о наследниках? Когда спрашивали, соглашусь ли я жить здесь? Когда выбирали для меня комнаты в восточном крыле?

Мелли посмотрела на меня. Я отвернулась.

Комнаты. Значит, Глория уже представляла себя хозяйкой этого дома. Возможно, ходила по тем самым коридорам, по которым завтра повезут меня в кресле. Измеряла шагами мои будущие владения.

— Я устал вам повторять. Я рассматривал такую возможность. Но не брал на себя никаких обязательств.

Ответ был слишком жестоким. Даже для него. Это был удар, нанесённый не со зла, а с холодной хирургической точностью, чтобы отсечь лишнее.