Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 217 – Кристина Юраш

— Это должно меня утешить? — вздохнула она.

— Нет. Это должно объяснить, почему я не требую прощения сейчас, — прошептал я.

Слова оказались непривычными даже для меня. Они висели в воздухе, странные и новые.

— Я прошу вас остаться, — добавил я, глядя на нее.

— До свадьбы?

— Настолько, насколько захотите, — я сжал руки в кулаки.

— По договору?

— Договора больше нет, — ответил я. — Я расторгаю его в одностороннем порядке. Я не хочу, чтобы отношения между нами держались на договоре.

— Вы это делаете из жалости? — спросила Флорис. — Или из чувства вины?

— Я перестал вас жалеть раньше, чем понял, что люблю.

Она замерла. Время остановилось.

Мелли снова прикрыла рот ладонью, но на этот раз не скрывала улыбки. Улыбка была широкой, счастливой.

Флорис смотрела на меня так, словно я заговорил на незнакомом языке. Слова не укладывались в голове.

— Что вы сказали?

Отступать было поздно. Путь назад был сожжен.

— Я люблю вас.

— Несколько минут назад вы не знали, можно ли мне доверять.

— Любовь не сделала меня умнее. К сожалению, в моём случае она вообще мало что улучшила, — усмехнулся я.

На этот раз губы Флорис дрогнули. Улыбка не появилась, но я заметил её тень. Тень надежды.

— Очень убедительное признание, — проворчала она.

— Другого у меня нет, — развел я руками.

— Вы могли бы сказать, что без меня ваша жизнь потеряет смысл.

— Не потеряет. В ней останется достаточно смысла, чтобы годами разыскивать виновных, разорять врагов и доводить секретаря до нервного припадка. Но в ней не будет вас. И теперь я знаю, что этого мне недостаточно.

Флорис отвернулась, но я увидел блеснувшие на ресницах слёзы. Одна капля скатилась по щеке, оставив мокрый след.

— Вы говорите это потому, что боитесь моего отъезда, — ворчала она.

— Я в ужасе от вашего отъезда.

— И поэтому готовы сказать всё что угодно, лишь бы я осталась!

— Нет. Если бы я был готов сказать всё что угодно, то уже пообещал бы стать добрым, терпеливым и покладистым. Даже вы не поверили бы в такую чушь. Вы меня слишком хорошо изучили за это время, — улыбнулся я.

— Не поверила бы, — призналась она. А ее губ коснулась улыбка, которую она тут же себе запретила. Но я видел, как дернулись уголки ее рта.

— Я останусь властным, неприятным и временами невыносимым. Вейрен подтвердит. Мелли, полагаю, составит письменный список.

— Он уже составлен, — буркнула она.

— Но я больше никогда не обвиню вас, не выслушав. И не стану решать за вас то, что касается вашего тела, вашей жизни и вашего выбора. Если нарушу обещание, вы уйдёте. А я не буду иметь права остановить вас.

Флорис вытерла щёку ладонью. Движение было резким, нервным.

— Вы не можете обещать, что никогда не усомнитесь.

— Не могу. Но могу обещать, что мои сомнения больше не станут вашим приговором. И не буду молча носить их в себе…

Она посмотрела мне в глаза. Прямо. Глубоко.

— Я всё ещё хочу уехать.

Пламя скрутилось внутри так резко, что на мгновение стало трудно дышать. Горло сжалось спазмом.

— Знаю.

— Я не сказала, что точно уеду. Я сказала, что хочу, — вздохнула Флорис, глядя в окно.

— Это звучит немного лучше, — произнес я.

— Вейрен всё равно запретил мне дорогу.

— Я никогда ещё не был так благодарен его отвратительному характеру! — честно признался я.

— Он сказал, что завтра разрешит.